— Вино, да вино, — словно бы прочёл мою последнюю мысль четвёртый ронхиец, Бавар. — От вина вашего запах один. Тащи огненки! Чай, не самые благородные рожи за этим столом, чтобы брезговать пойлом покрепче.

Народ встретил речь одобрительным хохотом. Хотя, белобрысый бородач и не прав. Да, знать, даже из выбравших для проживания трактир, держится особняком, но именно сами амбалы благородством как раз и могли бы похвастаться. Уже знаю, что эта четвёрка — сыновья правителя полиса Ронх. У того сыновей пруд пруди, как и жён, и в наследниках никто из бородатых братьев даже близко не ходит, а по крови они всё равно все царевичи.

Полис странный там. Каждый род возглавляет Отец, от которого бабы детей и рожают. Сыновья все — на Путь, дочери — на выданье. Своих собственных отпрысков заиметь может только лишь тот, кто новый род создать вздумал. А у них это сложно. В общем, матери у бородачей разные, а батя один. Царской кровью не кичатся лишь потому, что не принято это у них. Сын правителя такой же сын полиса, как и прочие «не Отцы». Нам про это вчера Клещ рассказывал.

На столе пополнение винных бутылок, и меж ними теперь ещё новых прибавилось. За прозрачным стеклом не менее прозрачная огненка. Праздник движется в правильном направлении.

Ну а вот и виновник торжеств. Возвратившийся Ханс влез на лавку между мной и Брыхом.

— И ещё раз привет, юный друг!

Ох и мерзкая рожа. Так и пышет довольством. Он сегодня уже победил в своём главном бою. Гад уверен, что Ло уже мёртв.

— Ого! Знаешь Китара?

Удивление Бочки понятно. Мир наш меньше, чем кажется.

— Довелось повстречаться в Земграде. Замечательный парень, — потрепал меня гахар по плечу.

— Тесен мир, — поднял бокал с вином Вепрь. — Он и наш друг. За встречу!

— За встречу! — подмигнул мне убийца. — Очень рад, что судьба нас повторно свела.

Дружно выпили. Или мне показалось, или Ханс иронично скривился, бросив взгляд на бутылку с сиропной водой, которую я специально поставил на стол от него подальше. Йока с два ты в неё что подсыплешь. А уж Ло так тем более. Колдун сидит наискось от нас, с другой стороны стола. Но боюсь я не этого. Как кольнёт меня отравитель в бок обмазанной ядом иглой, как помру я потом через час или два. И пойди докажи потом, что убил меня именно Олаф.

Тут мы сразу уговорились, что если дойдёт до такого, то тут же орём на весь зал — и с поличным урода хватать. Но Ло думает, что скорее в питьё яд отправится. Там за руку сложнее поймать. Укол всяко почувствуешь. Но всё равно жуть, как страшно рядом с гадом сидеть, даже зная, что меня защищает жемчужина.