— И что? К делу давай? — тороплю я Петракоса.

Напуган солдат. Очень сильно напуган, хоть и старается того не показывать.

— Гекос, гад — никогда мне не нравился — тут же начал орать, что то хитрость такая, что ты нас в караулку загнал, чтобы только из квартала удрать. Объяснил бы ещё, идиота кусок, зачем оно тебе надо. В общем, требовать стал человека к начальству послать с донесением. К живущему Иоанису, то есть, к старшему над квартальной охраной. А самим всем наружу немедленно выйти. Не успел ему рот заткнуть. Как и удержать не успел. Выскочил он из караулки — и бежать. Догнали, конечно, обратно вернули, но поздно, видать…

— Что он сделал? — с нажимом произношу я, видя, что Петракосу сложно заставить себя произнести неприятные для себя слова.

— Пятерых моих убил и удрал, — с грустью выдыхает солдат. — Вечная память моему брату, Йоргасу. Как котят раскидал нас. Даже я, первый клинок всей квартальной охраны, ничего ему сделать не смог. Как есть демон. Не владел Гекос тем мастерством даже близко. И молча ведь всё. Вырвал меч у товарища, что его охранял — я же Гекоса за самовольство под арест посадил — и за пять секунд срубил столько же славных ребят, что его задержать попытались. Чудом сам его атаку отбил. Боюсь, жив потому лишь, что ему моя смерть не нужна была. Торопился.

— Куда?

— Да кто же его, демона знает? Как квартальные начали за воротами про бунт, что ты якобы затеваешь, орать и про демонов, какими пугаешь, так этот и сдёрнул. До того смирно сидел. Извинялся передо мной даже. Но тут уж не спутаешь — выдал себя. Не врал ты. Не врал… Но, что делать-то?

Неудачно вышло. Гахары узнают о том, что я затеваю прорыв, значительно раньше, чем я надеялся. Нужно поторопиться. Хранилище недалеко, но и выбор его, как моей первой цели, для них очевиден.

— Ты отправил к начальству бойца?

— Четверых. В одиночку опасно. Сразу, как тот удрал, и послал ребят.

— Так вас только десяток всего?

— Девять. Один раненый в караулке лежит. Было больше, но зельями в строй вернул. Не подкинешь мне, кстати, лечилку? Закончились.

— Держи, — просовываю я в щель руку с вынутым из кармана пузырьком.

Запас зелий велик, и сейчас мне важнее втереться в доверие к живчику. Не хочу убивать их. Соратники из вновь обретённых едва ли оценят расправу над стражей ворот.

— Спасибо!

И тут же кому-то, за спину:

— Вот. Ставьте Алексиса на ноги.

А к воротам тем временем начинают подбегать первые из носителей белых повязок. Приказ мой исполнен. На спинах у всех рюкзаки, у заблудших помимо поклажи, арбалеты и луки.

— Не считал, но здесь много, — протягивает мне объёмный кошель обогнавший напарника на пару шагов Бочка. — Выгребли всё подчистую.