— Вожак… Можно?.. Враги… Добить!.. — приходит мне от вороных. Молодцы — подставили плечо вовремя! Или что они там подставили…

— Подождите, мои хорошие! Сейчас оценим!

Пыль осела… в широкую, почти чистую и ровную площадку, диаметром метров в пятьдесят. Такая своеобразная «залысина» в поле. Редкий мусор — это то, что «вернулось» из поднятого пласта земли сверху. Остальное — ушло по сторонам. Оттуда, метров за сто от эпицентра взрыва, доносятся поскуливания и тонкие визги немногих выживших тварей. Выживших, но не уцелевших. Зря фронт атаки сузили, т-твари!

— Страх, Ужас, сможете добить аккуратно, чтобы вас не поранили? — спрашиваю у условных близнецов.

— Хороший Страх… Хороший Ужас… Добить!.. Добить!.. Враги… Жалкие…

Из кареты высыпались — Эдна с подготовленным заклятием в руке (по ощущению — что-то из Жизни, но раньше не показывала), Брет с арбалетом и Маур (без сметаны!)…

— Эдна, Брет, подстрахуйте химер на дистанции! Маур — ближняя защита людей!

Думал добраться до леса на Ужасе, но Разгон — быстрее или вровень на такой дистанции…

— Ты куда, сколько осталось резерва? — уточняет Эдна, сбрасывая с руки заклинание.

Ее магия собирает обрывки корней, стебли травы в подобие анаконды (никогда не называть в сердцах любимую — змеей!). И эта флоро-фауна устремляется ползком на левую окраину «лысины» от взрыва. По правому краю уже втрамбовывают что-то в землю копытами — мои боевые слонопотамы.

— Треть. Попробую пометить Поводырей. Ищу на километр и сразу — обратно, — кричу уже на бегу.

— Только попробуй… — доносится на границе сознания.

Мое тело — стрела! Добраться до леса, а там я стану лесным духом — в Слиянии! Через минуту, перед тем как «затечь» в чащу оглядываюсь для подстраховки. Страх и Ужас, с двух сторон, рвут своими зубищами относительно целого и, видимо, контуженного костяного (!) пса за лапы, подняв его в воздух. Вот ты какое, четвертование! Хотя им еще пары братьев для полного соответствия не хватает. Группа поддержки — чуть в отдалении — выцеливает недобитков. Порядок. Ходу!

…Неприметной тропой пробираюсь к ручью,

Где трава высока, там, где заросли гуще…

Километр давно позади, но я слышу чужие для леса-меня сбивчивые ритмы трех сердец. Если вы и живые, то явно не совсем… И не надолго! Вот и первая, выцветшая черная хламида мелькает перед моими глазами… А до этого — перед глазами меня-сойки, меня-барсука… Моя тропа стелется передо мною — лентой… Перед чужими — вырываются петлями-ловушками корни, их хлещут мои руки-ветви… Еще одно скольжение вперед, взмах стальной ветвью-рукой и «кочан» головы Поводыря катится впереди запнувшегося тела…