— А ты подумал, что там тебя могут ждать всем составом обезумевшие твари?! Что вы с Мауром им сделать сможете? — уже не в истерике, но все еще плача, спросила Эдна.

— Вообще, не самый идиотский твой план… — поддержал меня котя,— хотя надежнее — брать твою самку и ехать обратно — на каникулы к ее родителям…

Да уж, так мы слона не продадим!

— Так, внимание! — улыбнулся я дорогим и близким. — Может план и не идеален. Но. Спрятаться — не выход. Сохранить дружественное отношение координаторов — жизненно необходимо. Если они проиграют или падут — то неизвестно, где орда монстров остановится. И скольких живых существ — они превратят в себе подобных. Встретиться, а это и для них критически важно, мы сможем и поближе, чем в «сердце леса», да и до него — меньше сотни километров. Такое расстояние для меня — дневной переход, за треть моего резерва (подольше и побольше, но это частности). Проверить «вменяемость» встречающих — я смогу и не показываясь им на глаза (в голой теории). Если что-то покажется подозрительным — незаметно вернусь и буду собирать с дядей Совет Марок. В одиночку я лес выжигать не планирую (хотя и надо где-то Плазму с ритуальной подпиткой испытать!).

— Слишком все у тебя просто! Это авантюра! — утирая слезы, продолжала критиковать меня Эдна.

— Котенок, простота плана — максимизирует шансы на его исполнение. Добавлю еще один способ подстраховаться. Мэтр будет постоянно поддерживать со мной связь, а Маркони, рядом с ним, будет на связи с Координаторами. Резкие изменения ситуации — заметит и Маркони, или он сам, в худшем случае, начнет меняться — а это мэтр заметит…

— Я там буду сама! Контролировать этого монстра! Такую задачу — Жизнь лучше любого Воздуха решит! Если еще тебя отпущу вообще!.. — наконец-то перестав плакать, грозно заявила моя половинка.

— Вот! И сама — со мной на связи будешь при необходимости, чтобы меньше волноваться. А дядя сможет отряд поддержки на границе с лесом держать для подстраховки, чтобы и он не волновался… — отыгрывал я успешного страхового агента.

— Знающий, а я начинаю верить, что мы с тобой не в последний бой пойдем! — поддержал меня недавний «пораженец», ратовавший за отступление к теще на блины. Хотя и от опасного похода не отнекивавшийся!

* * *

Южная Падь всем своим видом показывала, что в приграничном к Темнолесью баронстве — сотни лет тревожного соседства меняют всех. Даже крестьяне и ремесленники не были обделены боевым духом и готовностью дать отпор любой напасти. Люди, попадавшиеся нам на пути к замку, теперь почти поголовно носили за поясами длинные ножи, тесаки или топоры, редкий встреченный путник перемещался без рогатины или копья, а у некоторых за плечами виднелись и охотничьи луки или даже самострелы.