В какой-то момент активировался и съеденный мной плод Древа Монархов — властно вмешавшись в момент пика напора разрушительных энергий, он начал смирять эти волны и стабилизировать поток энергии. Оставалось продержаться ещё чуть-чуть…

Наконец вся система меридиан была сформирована. Невероятно сложная система, чем-то напоминающая кровеносную, мерцала перед моим внутренним взором. Но была одна проблема — свежесозданная, она была хрупка и уязвима. С такими меридианами нечего было даже думать о том, что бы начать прорыв.

Вот тут и активировалось наконец зелье Золотых Меридиан. Приятная прохлада покатилась по моей тонкой и хрупкой в данный момент энергетической системе, с каждым мигом стабилизируя и укрепляя её. Активировались в последнем акте и два других средства, что уже и так изрядно мне помогли.

Не знаю, сколько это заняло времени, но в какой-то миг я ощутил, что пришла пора действовать. Большего укрепления меридиан мне уже не достичь, а принятые мной средства должны ещё и облегчить сам прорыв — ведь сделано было лишь пол дела. Я пока на пике сферы Истока, не более.

Резко выдохнув, я открыл глаза и с рёвом потянул всю доступную энергию обратно, в свой Исток. Процесс перехода в сферу Формирования заключался в том, что бы сотворить первый энергетический узел вокруг своего Истока. Так называемый Нулевой Узел, что станет центром и прообразом остальных.

Жгуты только недавно отошедших от происходящего меридиан натянулись, изменяясь, буквально изворачиваясь в районе моего солнечного сплетения. Теперь уже боль была такая, что я не в силах был молчать. Мой рёв, наверное, и в Кремле слышали — криком я изливал терзающий меня изнутри вулкан боли.

К моменту, когда всё закончилось, я осознал себя лежащим на земле, скрючившись в три погибели. Я был весь покрыт кровью и какой-то грязной слизью — видимо, те самые шлаки, о выходе которых меня предупреждал старший соученик. Очищение организма от всего мусора, скопленного им до этого — ещё один плюс перехода в сферу Формирования.

На меня хлынул поток воздуха, подхвативший и понёсший меня вперёд, в направлении реки. Кувыркаясь в воздухе и отчаянно матерясь, я пролетел сотни четыре метров, ловя на себе изумлённые взгляды прохожих — в отличии от места прорыва, сейчас я не был сокрыт Волей Баррагана — и шлёпнулся в чуть жёлтые, не слишком чистые воды реки.

— Помыться тебе сейчас точно не помешает, — услышал я весёлый голос своего соученика.

Не отвечая, я нырнул поглубже и поплыл со скоростью, которую себе и вообразить не мог раньше. Сотня метров за пять секунд, а затем вылетел из толщи воды, словно торпеда. От одежды пришлось избавиться, ибо она, к сожалению, была безнадёжно испорчена, но меня это не волновало. Я стоял на островке посреди реки, густо заросшем лесом, чувствовал за спиной всех его обитателей, что сейчас испуганно замерли, почуяв чудовищную угрозу в моём лице, и ощущал себя на пике блаженства. Я словно заново родился — чувства, слух, зрение, осязание, восприятие… Они все вышли абсолютно на новый уровень. Я чётко различал каждую деталь копошащегося в двадцати метрах от берега муравья, приближая и удаляя фокус своего зрения по желанию — и это только самый простой пример изменений.