Однако лидеры коалиции четырёх миров о подобном, естественно, ничего не знали. Цари и боги в одном лице на территории своих миров, в масштабах Системы они были лишь муравьями, не более. Даже по меркам иных окраинных миров они были в числе аутсайдеров — ведь их миры, все четыре, находились на грани того, что бы начать постепенную деградацию.
Но всего этого не знали и земляне. Как и того, к чему всё это приведёт. К сожалению, даже Костя не задумался о том, почему же сам Альдо Ревэй Униор, Верховное Божество, обратил на него внимание, дав понять через Системное сообщение, что с интересом наблюдает за происходящим.
А ведь в этом, друзья мои, кроется вся суть тех событий, которые вот-вот грядут. Событий, что создадут уникальную возможность для одного существа, что таилось в тенях мира Земли, терпеливо дожидаясь своего часа.
Но вернёмся к происходящему. В заранее отобранных агентами мира Лимниан местах, максимально сокрытых от глаз землян, начинали появляться практики вражеских сил. Это было что-то вроде десанта — пока укрытого скрывающими чарами, но скоро и эта мера предосторожности перестанет быть необходимой. Пока сюда шли исключительно маги, с целью закрепить порталы и улучшить скрывающие чары. До начала возведения Звёздных Врат оставались уже считанные дни — завтра, в крайнем случае послезавтра процесс начнётся, и тогда они, не сдерживаемые больше никакими ограничениями, начнут финальную битву.
Битву, к которой обе стороны тщательного готовились всё это время — даже не подозревая, что являются лишь пешками в игре, в которой мнят себя игроками. Впрочем, их кукловодами были сами Боги — тоже кое о чём не подозревающие…
Глава 30
Эта ночь навсегда врезалась в мою память. Мы с Олей почти не разговаривали — лишь любили друг друга, истово и страстно, как никогда до этого. Оба мы о многом догадывались, а кое-что знали даже наверняка — а потому боялись разрушить волшебство вполне возможно что последнего дня, когда мы вместе. Лично я надеюсь, искренне надеюсь, что завтра буду смеяться и называть себя идиотом. Но надежда вообще очень опасная вещь — умирая последней, она порождает невиданной силы гнев или скорбь — в зависимости от ситуации.
А потому на следующий день я спокойно вышел на полуфинальный поединок. За право пройти в финал со мной должен был сражаться лучник, весьма недурно показавший себя в предыдущих этапах соревнований, но я уже не имел сил сдерживать себя и ограничивать свою силу, играя в мальчика-загадку.
Так что стоило прозвучать сигналу о начале поединка, как я разразился мощью. Мои Законы и Ки, переплетясь меж собой, в один миг породили Выпад Веры — с невероятной, недоступной даже мне до сего дня скоростью. Окутанный сполохами тоненьких багровых молний полупрозрачный меч длиною в десятки метров в единый миг рассёк пространство меж нами, снеся какую-то технику лучника, не успевшую даже толком оформиться, и рассекла бедолагу надвое. Это уже становится моей визитной карточкой — рубить пополам оппонентов.