— Как-то многовато ты узнала, — заметил я. — Откуда уверенность в своей правоте?

— Допросила медика по пути, — пожала она плечами, и я мысленно посочувствовал бедолаге. — Но сам понимаешь, он ничего, кроме общедоступной информации, не знает. С момента перехода всех в сферу Истока и начала ядерных ударов прошло, кстати, не четыре дня. Сейчас пятнадцатый день с того момента. Видимо, мы тоже долго были в отключке. Так вот, хоть основные силы уходят сейчас из страны, а оставшихся хватит ровно на контроль стратегически важных для нас территорий, ЧВК была предоставлена полная свобода. Они массово заключают контракты с новым сирийским правительством. Цель — борьба с дезертирами и остатками сил чужих, засевших в пустынях, плюс защита населения от монстров и их истребление. Конечно, полностью сидеть тут и расслабляться им никто не позволит — основные силы кампаний отправляются с войсками, но часть войск, до тридцати процентов от основного состава, каждому ЧВК разрешили оставить. Основные силы, особенно те, кто хорошо зарекомендовал себя в боях, уходят с армейцами.

— Звучит неплохо, — сказал я, обдумывая услышанное. — Мы победили, страна под нашим контролем. Выйдем к любому крупному городу, обратимся к армейцам и там уже решим, как быть дальше. Права качать по поводу подставы с ядерным ударом не выйдет — не того мы полёта птицы, да и не с солдат же такое спрашивать — но тем не менее вернёмся хоть к какой-то цивилизации.

— Всё бы хорошо, Кость, но есть проблема — мы можем просто не дойти, — заметила Алиса. — Понимаешь, хоть звучит всё это красиво — победа, восстановление порядка, российские гарнизоны, но по факту ситуация в стране полное дерьмо. Отряды наших наёмников и дезертиры готовы прикончить любого. Хоть этот — кивнула она на мрачного целителя, при её словах вжавшего голову в плечи — и утверждает, что они белые и пушистые, но ты сам видел, что они из себя представляют. По сути, в стране идёт полноценная гражданская война всех против всех — местные, ненавидящие нас и чужаков за то, что мы сделали со страной, чужаки и их шавки, разбитые и разрозненные, озабоченные только собственным выживанием, и эти красавцы с им подобными, занятые фактически тем, что грабят всё, что не под нашим флагом или не способное защититься — и орды монстров, которым вообще все видятся просто едой. До Дамаска от нас сто сорок километров, до Пальмиры — сотня, и что туда, что туда, мы сильно рискуем не добраться. Поступь не панацея — Игроки, практики и монстры могут напасть на ходу. Сам понимаешь, с раненными не больно повоюешь. Но есть один, почти идеальный вариант.