Копившееся до этого напряжение в воздухе на миг исчезло, однако не успел я обрадоваться, как вокруг моего врага возникло три сотканных из воздуха меча, а сам он засветился от довольно блеклой, не идущей ни в какое сравнение даже с теми, которые я видел на практиках сферы Земли, но тем не менее полноценной техники усиления. Противник резко ускорился, и теперь скорости моей Поступи едва хватало на то, что бы просто защищаться — ни о каком равенстве или тем более превосходстве в скорости движения уже не шло и речи.

Четыре клинка закрутили настоящий хоровод вокруг меня. Один, реальный, что держал в своей руке мечник, был сосредоточен на защите, отражая любую мою попытку достать врага, в то время как три остальных наседали со всех сторон. Я мгновенно покрылся потом, крутясь, подобно юле, отражая все атаки и лихорадочно пытаясь сообразить что делать. Мне необходимо было выложить один из своих козырей, иначе меня сомнут и уничтожат — но для того, что бы активировать Проявление Ци или ударить Выпадом Веры требовалась хотя бы полторы, хотя бы одна секунда — но именно этого времени у меня сейчас как раз и не было. Я вынужден был биться изо всех сил просто ради того, что бы меня не разорвало на части, не отвлекаясь ни на миг, сосредоточив всё своё внимание на вражеских мечах…

Противник не использовал никаких иных техник, кроме уже активированных. Воздушные мечи, Поступь и Усиление — но при этом он превосходил меня по всем параметрам, от скорости до силы. Всего десять секунд прошло с того мгновения, как он начал свою свою атаку в четыре клинка, а на мне уже добавилось три новые раны. И лишь полное слияние с этой странной силой, силой моего меча, силой понимания того, куда и как бить, что минимизировать ущерб, какую часть лезвия лучше подставить под атаку, что уменьшить отдачу и правильно распределить импульс вражеского удара, чувство полной концентрации на схватке — лишь всё это позволяло мне держаться.

Однако я уже понял, что так мне не победить. Я стремительно познавал себя и свои способности, чудовищными темпами наращивал своё мастерство, пребывая на грани жизни и смерти — вот только мой противник всё это уже давно постиг, овладел и переварил в бесчисленных тренировках. Я бился, ведомый инстинктами и звериной жаждой жизни, он же — расчётливо и обдуманно, не открываясь ни на миг и не допуская ни единой бреши в собственной обороне. Именно так, как и положено биться тому, кто намерен победить и выжить.

Возможно, даже используй я с самого начала Проявление Ци, я всё равно бы уступал. Разница между сферой Истока у того, кто достиг в родном мире хотя бы стадии Формирования Узлов и между пусть и идеальной, но стадией Трансформации Мозга была слишком велика, что бы просто так заполнить этот разрыв. И как выйти из этой ситуации, я не представлял.