Так что в средствах я стеснён не был, а благодаря Сьюзан и, что удивительно, Алу, мне даже не пришлось особо напрягаться с покупками. Девушка стала кем-то вроде завхоза отряда, забрав у каждого по половине полученной у меня суммы на «нужды отряда», а чукча удивил умением торговаться. Молчаливый в обычное время лучник, к моему изумлению, мгновенно преображался на рынках — была у него какая-то нездоровая страсть к тому, что бы купить дешевле и продать дороже. Сильно я не вникал, но денег он мне в первые же два дня сэкономил изрядно.

Илья, в отличии от остальных, не развлекался. Ходил с хмурой рожей, часто где-то пропадал и вообще, чуяло моё сердце, замышлял что-то недоброе. Не против нас, нет — против тех командиров Клинков, что остались здесь. Всё же он воспринял их поступок как предательство, а спускать такое было явно не в духе этого человека. Но я не лез — захочет, поделиться.

Так вот, к чему я всё это? Шёл уже десятый день моих попыток, и обещал пройти так же, как и прочие — без видимых успехов. Но тут, прямо в разгаре поглощения очередного ядра и попыток хоть что-то ощутить, я почувствовал где-то высоко в небе могучую, буквально кипящую мощь. Я хотел было прервать технику, что бы разобраться в происходящем, но…

— Не останавливайся, — услышал я голос. — Медитируй! Вслышивайся! Прочувствуй всё!

Я не знал, кто ко мне обращается. Однако ясно было одно — говоривший обладал немыслимой, неописуемой никакими словами силой. Лишь на краткий миг наши сознания соприкоснулись, но даже этого времени хватило, что бы моя душа едва не дрогнула от ощущения собственной ничтожности. Я ощущал себя муравьём, к которому вдруг решил обратиться мамонт. Нет, не так… Словно человек, с которым вдруг заговорил неизмеримо глубокий и безбрежный океан, заставив ощутить всю свою крохотность и уязвимость в сравнении с великой пучиной. И лишь то, что эта пучина была настроена не враждебно, позволило мне удержать контроль над техникой.

А затем я будто наяву увидел огромную тучу, закрывшую город от яркого солнца. Ощутил, как в ней зародились, заплясали тонкие нити молний, становясь всё толще и сильнее. Почувствовал, как они наливаются мощью, как сливаются в странные, непонятные узоры и спустя миг вновь распадаются. И я потянулся, зачарованный этим зрелищем, попробовал их коснуться…

Но не успел. Появилась ещё одна, не уступающая первой в могуществе, воля. Скользнула по мне короткой волной внимания, будто бы бросив мимолётный взгляд, которого, тем не менее, хватило, что бы просканировать меня со всеми потрохами, от макушки до пят — и схлестнулась с той, что привела тучу и молнии.