Постучав по экрану, я отсоединяю телефон от планшета и включаю микрофон, чтобы слышать, что происходит, где бы она ни была. Я слышу громкий двигатель грузовика, должно быть, она в полуприцепе, чертовски здорово. Я не слышу никаких разговоров, продолжая снова проводить лезвием по руке.
Оскорбительно, что она, похоже, не замечает, насколько глубока моя преданность, моя одержимость ею. А еще оскорбительно, что она притворяется, будто боится нашей встречи больше, чем долбаного дальнобойщика на дороге. То есть я обожаю ее, но именно поэтому я не могу позволить ей быть одной. Она в грузовике, и у нее сложилось впечатление, что я действительно собираюсь отвернуться от нее и жить дальше. Что мне нужно сделать, чтобы она поняла, что пути назад нет. Я никогда не стану тем, кем был, и меня это устраивает, пока у меня есть она, а без нее... в общем, я здесь, ищу облегчения и одержим.
Одержимость — это обоюдоострый меч, который режет мой рассудок и ведет меня по пути саморазрушения. Чем больше я зацикливаюсь на своих желаниях, на ней, тем глубже это лезвие вонзается в мою душу, оставляя за собой след разрушения и отчаяния. Одержимость Эверли поглощает меня полностью и будет поглощать вечно. Я отдам ей все, что угодно, сделаю для нее все. Кроме как отпустить ее. Я отказываюсь дать ей это. Если она уйдет, тогда... что я? Кто я? Я не могу прожить еще один день, час, минуту, секунду, пока ее нет рядом со мной. Так не может быть, и я не знаю, как мне заставить ее понять, что она нужна мне, нужна больше, чем что бы то ни было. Мое сердце бьется только для нее. Она может думать, что хочет, может бояться своей взаимной одержимости мной, это нормально, я допускаю это. Но она будет делать это, находясь рядом со мной.
Я выдыхаю сигарету, глядя на маячок. Мне не требуется много времени, чтобы выяснить, в чьем грузовике она находится, как только я слышу, как водитель звонит по рации. Простой нелегальный поиск по знакомым, и я нашел его CDL, номерной знак на его грузовике и, что интересно, его следующая запланированная остановка — грузовая стоянка, принадлежащая кому-то с его фамилией. Зачем ему назначать такую остановку?
— Куда мы едем? — Голос Эверли — это удар в грудь. Она испугана, и голос у нее водянистый. Неужели... Неужели он...
— Нет, — кричу я, качая головой туда-сюда. — Нет, нет, нет, нет.
Я не могу, не могу так думать. Если я это сделаю, то убью всех и сожгу все города, пока не доберусь до нее.
— Заткни свою шлюшью задницу, — ворчит он, и я делаю выравнивающий вдох, перевожу машину в режим "драйв" и вылетаю на шоссе. Они в десяти милях впереди меня, и мне нужно сохранять спокойствие, приближаясь к грузовику. Я не могу торопиться, у него может быть пистолет на Эверли, и я не успею добраться до нее до того, как он ее пристрелит.