— Тогда вперёд. Карина, давай летуна назад, пусть сканит маршрут прямо по опушке, удаление — тридцать метров. А то нет желания налететь ещё на одну тварь, притаившуюся в деревьях.

И эта часть маршрута прошла без особых проблем. Единственным моментом стал волк, высунувший свою морду из кустов, внешне он остался таким же. Изучив людей, он так же бесшумно исчез, решив не связываться с опасными двуногими.

— Что-то он не сильно поменялся, — хмыкнул Клим.

— Ошибаешься, — тихо произнесла Карина, облегченно выдохнув, — он стал сильнее и гораздо быстрее. А ещё шкура, её пистолетной пулей хрен возьмёшь, только бронебойка из калаша. А ещё они очень редко ходят одни, стая в три-четыре особи, и если ты за пять секунд не забрался на дерево, то можешь считать себя покойником. Мы как то с Чеком на одной сосне сутки просидели, волки в округе шарились, и ведь, гады, на глаза не показывались, где-то по кустам. А стоит спуститься, уже тут как тут.

Клим кивнул и, махнув рукой, двинулся дальше, спустя двадцать минут они стояли в капонире рядом с выбитой и покорёженной железной дверью. Дверной пройм не сильно пострадал, прямо за ним шёл резкий спуск вниз, лестница терялась в темноте.

— Петрович, давай вперёд, только ты дорогу знаешь.

Шлык кивнул и, протиснувшись мимо Клима, взяв в руки автомат, начал спускаться. Как только тьма сгустилась, все включили приборы ночного видения, Николаев же просто перенастроил зрение. Спуск, надо сказать, впечатлял — узкая лестница, где двое с трудом расходились. Уходила, судя по углу, примерно на двадцать метров. Тоннели тоже шириной не радовали — метра три, не больше, сырые, холодные, кое-где сильно повреждённые.

Бывший капитан вёл уверенно, дважды приходилось перебираться через разобранные наполовину завалы. Затем протискивался в какую-то щель в стене.

— Интересно, — произнёс он, резко замерев.

Клим сдвинулся вправо, вскидывая оружие, вот только стрелять было не по кому. У стены сидел труп, причём довольно свежий и почти целым. Одет он был в обычный потрёпанный общевойсковой цифровой камуфляж, нога замотана окровавленным бинтом прямо поверх штанины, кисть левой руки отсутствовала. Он сидел, прислонившись спиной к бетонной стене, уронив голову на грудь. Рядом валялась винтовка, вот она ничего общего с земной не имела.

— Хантер, — присев и заглянув в лицо, опознал покойника Петрович. — Значит, не прорвались они…

— Я так понимаю, это глава местного сопротивления? — спросил Таран, вспомнив, что главного жестянщика кликали именно этим пафосным погонялом.

— Именно. Думал, ребята вырвались и ушли, — ответил Шлык, — но вот только не далеко. Он поднял винтовку и внимательно её осмотрел, — вроде целая. Посмотри, командир.