— ИС, есть шанс раздобыть элементы для движка? — поднимаясь и прихватывая с собой грязную чашку, поинтересовался Клим.
— Если ты приволочешь ещё пару беспилотников как тот, что ты завалил, когда выбирался на поверхность. Сомнительно только, что ты сможешь их быстро найти и уничтожить после того, как зауральцы устроили диверсию.
— Сомнительно, — согласился Клим. — Значит, надо торопиться.
— Похоже, ты всё решил для себя?
— Да, ИС. Если помнишь, я дал клятву, бить врага до последнего, поэтому спасение человечества от нового геноцида вполне себе весомое деяние и вполне тянет на последнее…
— Карине скажешь?
— Никому не скажу. Ночью уйдём, осталось всего часов десять.
— Хорошо. Значит, скоро наш последний и решительный?
— Да, ИС, ты всё верно понял.
Имплант ничего не ответил, может, он и научился нескольким человеческим эмоциям и шуткам, но страх смерти у него отсутствовал, а значит, он не мог до конца понять цену решения Клима.
Глава четырнадцатая
Глава четырнадцатая
Бункер погрузился в мрачное уныние. Народ бездельничал, но бездельничал вяло. Одна из женщин, вроде бы её звали Наташей, тупо смотрела в стену, глаза красные от слёз, на щеках заметны дорожки. Света привычно хозяйничала в столовой, готовила ужин, но Климу показалось, что сегодня она гремела посудой громче, чем обычно, была нервная и постоянно огрызалась. Остальные вели себя похоже. Хуже всех пришлось Тимуру, отъявленный трус даже не пытался скрывать своего страха перед неизбежным, бледный, руки сжаты в кулаки, губы трясутся, вот-вот снова заплачет. Профессор с Аней гоняли в бильярд, выходило плохо, шары взмывали над бортиком после очередного злого невыверенного удара и летели куда попало. Один Клим перехватил, когда тот чуть не со свистом полетел в висок Карины, выручила нечеловеческая реакция. Плеть вяло кивнула, поблагодарив, такое ощущение, что ей было всё равно.
Кот с Петровичем вернулись уже в сумерках, они тоже были на взводе.
— Передал, — коротко доложил Шлык. — Дорога без приключений, подстрелили одного хамелеона, сам, дурак, нарвался, тело притащили. Кошкин поволок его к кубику для утилизации.
— Там случайно пары дронов больших нигде не видели? — с надеждой спросил Клим.
— Нет, да и зачем? — рассеяно поинтересовался Петрович. — Всё равно хана. Я даже не знаю, зачем мы этого мута полкилометра перли? Всё равно завтра сдохнем.
Тимур на эти слова стукнул зубами, а Профессор очередной раз так зарядил по шару, что тот, взмыв, врезался в стену метрах в трёх от стола, оставив на пластиковой панели вмятину.
— Может, и поживем ещё — нейтрально заметил Клим. — Вдруг зауральцы вытащат из закромов с десяток тополей и как жахнут по Москве… Пусть там пепел останется, но будем жить.