— Пешком⁈ — усмехнулся Кот. — Вы оптимисты.

— Выбора нет, — пожав плечами, ответил Граб. — Технику дроны и дроиды уничтожают в первую очередь.

— Почему оказались тут? — продолжил допрос Петрович.

— Я знал, что тут в старом бомбоубежище есть люди и даже кое-какое сопротивление. Общались с главным. Хантером его звали. Я хочу, чтобы вы мне организовали встречу с ним.

— Я подумаю, — и глазом не моргнув, произнёс Петрович. — Вернёмся к Москве. Там ещё есть люди?

— Возможно, я не знаю. Три группы, с которыми у нас имелся нормальный контакт, были разгромлены. Насчёт других — без понятия, если и уцелели, то забились так глубоко, что теперь не скоро выползут. Организуйте встречу с Хантером, у меня есть информация для сопротивления, и для зауральцев, я знаю, у вас есть связь с ними.

— С нами поделишься?

— С какого хрена? — удивился Граб. — Вы мне, конечно, жизнь спасли, в бункер свой шикарный и светлый притащили. Хорошо, надо сказать, устроились — свет, вода, картошка с консервами. Только вот я вам не верю. С железяками под ручку гуляете, оружие крутое, явно из инопланетных материалов. Я вешу девяносто килограмм, а ваш командир меня, как собачонку мелкую, под мышкой тащил, не особо напрягаясь. А он далеко не качок-культурист.

— Ну-ну, — усмехнулся Петрович. — Позволь ответить тебе откровенностью на откровенность. Я когда-то занимал должность главы безопасности Убежища, нет его больше. Две недели назад мутанты и поклонники взяли его штурмом. Все, кто выжил, здесь. Хантера мы сегодня похоронили, нашли его, когда ходили по делам. А то, что ты не хочешь говорить, так не говори, доверия к тебе нет, ты уже нападал на нашего человека. Тюрьма тут надёжная, будешь сидеть столько, сколько потребуется. Информация твоя, ну, может быть, и ценная, но думаю, её ценность падает с каждой минутой. Хочешь держать её в секрете, да ради Бога, держи.

Евгений был явно озадачен.

— Значит, я всё-таки пленник.

Клим поднялся.

— Это твоё решение, ты сам себе что-то там придумал. Я собирался поговорить с тобой и отпустить, во всяком случае, ограничить твоё передвижение в пределах бункера. Но мне уже не кажется это хорошей идеей — мало того, что ты узнал о нас, так ещё уверен, что мы твои враги. И как ты думаешь, выпущу ли я тебя после такого?

— Лучше бы ты меня там бросил, — зло произнес Евген.

— Может, и лучше, — пожал плечами Клим и ушёл.

Остальные, махнув пленнику на прощание, двинулись следом за командиром.

— ИС, полный контроль за ним, писать все разговоры и видео, странный кадр.

— Есть, — отозвался имплант.