Десятки деревень и маленьких городков вдоль трассы были пустынны, большинство домов сожжено. Несколько раз дроны засекали мутантов, но те убирались с дороги, словно дикое зверьё, бегущее от пожара. Их не трогали. Клим давно привык к видам запустения, не один день он шлялся по Рубежному, но только сейчас он осознал, что так выглядит большая часть страны. Там, где-то за Уралом, есть люди и жизнь, но здесь всё мертво. Он даже пожалел, что нельзя поговорить с беженцами и узнать последние столичные новости, но не ловить же их по лесам, это будет просто трата времени, которого и так нет.
До города-спутника, где находился «подземный ход» в столицу, Клим добрался к одиннадцати утра. До часа Х оставалось двадцать часов. Только раз на горизонте мелькнул десантный транспорт киберов, такой же, как тот, что прилетал за портальником. Код «свой-чужой», переданный с дрона, прошёл, и тот усвистал по своим делам.
— Тебе не кажется, что всё пока идёт слишком просто? — поинтересовался ИС. — Опаленная Ансом броня не в счёт.
— Кажется? Да я в этом уверен. Так просто не бывает. Вот уже несколько часов мы творим, что хотим на территории киберов. Захватили их оперативную базу, откуда они полтора года терзали всё в радиусе двухсот километров. И что? Да ничего, они даже не явились проверить. Или что-то идёт не так, или мы ошиблись в оценке противника — жуткие и ужасные киберы не такие уж и всемогущие. А теперь кончай базар, мы прибыли.
Отряд Клима вошёл в пригород пункта назначения. Всё, как везде, заросшие буйной зеленью фасады домов, выбитые окна и двери, следы застарелой крови на стенах, разрушающиеся возведённые в последние годы высотки. Одна из них стояла закопчённой от первого до восемнадцатого этажа, выгорела дотла, словно бенгальский огонь. Кости и черепа, много черепов. Они хрустят под конечностями ликвидаторов. Те не обращают внимания, для железяк это просто мусор на дороге, а для Клима? Николаев задумался, поначалу он с ужасом смотрел на эти кладбища, а теперь привык. Или в нём с каждым днём все меньше человечности? И человек ли он вообще? Новый хруст, ещё одна кость сломалась.
Таран остановил слайдер и завис. Подняв руку ладонью вверх, он выпустил осу, та, повинуясь мысленному приказу, свечой ушла ввысь. Секунда, вторая, и вот она уже парит в сотне метров над землёй, транслируя хозяину картинку со своих крошечных глаз-камер. Клим смотрел на Москву. Некогда гигантский город, полный жизни, был мёртв, как и всё, что он видел до этого. А ещё он был разрушен, огромный кусок платформы рухнул в самый центр, пробив тоннель в два километра шириной, вот он чужеродный кусок, два на три километра и около пятисот метров в высоту. Удар был такой силы, что ударная волна смела столицу, опрокинув всё, до чего дотянулась. Небоскребы делового центра Москва Сити перестали существовать, самым высоким можно было считать сталинскую высотку на Воробьёвых горах, от неё уцелело этажей десять. Всё остальное лежало завалами, а что уцелело, было не выше трёх этажей. Кремль, от него не осталось ничего. Как ни странно, именно там находилась зарывшаяся на сотню метров в землю центральная часть инопланетной платформы. Из чего же по ней жахнули, если смогли развалить такую махину? Сюда бы эту пушку притащить и доделать дело. Платформу Клим увидел, теперь глянем на барьер на окружной. Он на месте — красноватая стена, изредка вспыхивающая энергетическими разрядами. Вон справа лежит обугленная тушка мутанта, мясо в месте контакта сгорело до костей, фактически уцелела только правая сторона и то хорошо пропеклась. Рядом две крысы обгладывают то, что сохранилось. Твари стараются держаться от барьера подальше. Зверьё прекрасно понимает, что он опасен. Интересно, как попался этот мутант — здоровенный кабан? Откуда он вообще взялся на краю мегаполиса? Хотя природа подбирается к руинам всё ближе, сейчас середина сентября, но Клим никогда не видел Москву такой зелёной. Мутировавшая природа возвращает своё, и если люди выживут, им придётся учиться жить с ней бок о бок. Похоже, она стала гораздо агрессивней.