— Готово, — через минуту заявил ИС. — Клим, у тебя осталось всего тридцать четыре процентов нанитов.

— Я вижу, — шатаясь, ответил Таран, — это неважно. ИС, как нам нейтрализовать токсин?

— Придётся выйти наружу, справа есть центральный хаб, до него всего шесть метров.

Николаев кивнул и прислушался — никакой стрельбы, полная тишина. Он сделал шаг к двери, упал, голова кружилась, сил почти не осталось, и тогда он пополз. С трудом поднявшись и оперившись на стену, он открыл дверь. Тишина. Слева дымились останки одной из турелей, дроидов видно не было, зато возле телепортов лежали аж целых три кибера и не богомолы, а скорпионы.

— Знатный бой, — раздался от сломанного стола хрипящий голос Чистого. — Ты нашёл способ уничтожить токсин?

Клим кивнул. Держась за стену правой рукой, он направился к тому, что очень напоминало заслонку в трубе. Только труба шла вверх, внушительная такая. Клим бы туда без труда целиком влез, причём в одетом доспехе.

— Удачи, — прохрипел Чистый ему в спину и затих, похоже, уже навсегда.

Клим доковылял до заслонки, киберы — существа не маленькие, и всё у них было довольно крупным.

— Открой, — приказал ИС.

Клим коснулся рукой панели управления. Секунда, и та с шипением открылась.

— А теперь задай программу по заполнению резервуара. Это конечная, Клим, ты войдёшь внутрь, я закрою за тобой клапан, пущу токсин и наниты его атакуют. Дальше пойдёт цепная реакция по всему резервуару. Мы сделаем то, что ты сделал со стеной. Но понадобится всё. Ты умрёшь.

— Я уже давно умер, — ответил Николаев. — Делай.

На всё ушло секунд двадцать.

— Готово, друг, можешь заходить.

Клим, стараясь не делать резких движений, просто ввалился в капсулу и скрючился на полу.

— Клим, ещё не всё, — звал его имплант. — Нужно закрыть дверь, нужен контакт с панелью. И всё, ты сможешь отдохнуть.

Клим с трудом встал на ноги и положил ладонь на голубоватый прямоугольник, затвор с шипением закрыл клапан. «Зачем киберам эта система?» — проскользнула в уставшей голове короткая мысль.

— Прощай, Клим, — произнёс ИС. — Прощай, человек.

— Прощай, брат, — с трудом мысленно произнёс Николаев, — с тобой было весело.

Серебристая ледяная жидкость заполнила главный хаб за доли секунды. Клим не удержался и глотнул её. Горло обожгло жарким огнём, который захотелось выплюнуть. Но тут он почувствовал, как колит его тело, а вокруг всё меняется, серебро становится чем-то белым, он даже почувствовал, что оно теперь полностью безобидно. А потом сознание погасло, не было больше нанитов, чтобы поддерживать израненное, искалеченное тело. Лейтенант Клим Николаев погиб. Он не видел, как резервуары один за другим белеют, словно наполненные молоком, как внутрь зала прорываются через огонь турелей киберы, и как на нижней палубе идут в разнос десятки энергетических генераторов. Время киберов приближалось к концу, и это сделал всего один человек. Один в поле тоже воин…