Кто-то присвистнул.

Да, повезло.

— Брат, ну ты даешь, он в два раза тебя больше!

— Где ты такие приемы подсмотрел?

— Ты его на х*р поломал!

Боксеры начали наперебой засыпать меня вопросами, похлопывать по плечу, обнимать. Как обычно бывает после трудовой победы. Не скажу, что я особо напрягся, но и не просто пришлось с кабанчиком Игнатом. Как дикого мустанга, мне его пришлось приручать.

— Было время, когда я на самбо ходил, — улыбнулся я. — Кое-какие приемчики с тех пор запомнились.

Конечно, не самбо единым, тут еще и с той же смешки кое-чего перенял, но пацанам вовсе не стоит знать о моем реальном бэкграунде. Все равно ни хрена не поймут и не поверят. Сейчас смешанные единоборства только в самом начале своего становления. И объяснять народу, на каком уровне находится ММА в том времени, из которого я пришел — то же самое, что объяснять Джону Салливану о технике Майка Тайсона.

Тем более, что в дурку я пока не стремился.

Я решил поинтересоваться о здоровье соперника, двинулся к Игнату, когда передо мной выросла парочка борцов. Видимо, парни посчитали, что я иду вперед рогами и хочу снова разогнать конфликт. Обстановочка-то оставалась напряженной.

— Братва, расслабьтесь, — обозначил я, легко хлопнув по предплечью одного из борцов.

Те расступились, а я подошел к Игнату, присаживаясь на корточки. Тот посмотрел на меня исподлобья, но без былой агрессии — остывал.

— Чего не постучал, я же предупреждал.

— Откуда я знаю, что ты, сука, ростовский Чак Норрис… — беззлобно прошипел Игнат, потирая поврежденную руку.

— Рука как?

— Сначала думал, что сломал, но ничего — вроде, шевелить могу, — сдавленно проговорил борец.

Он, конечно, пытался крепиться и не показывать, что ему тяжко приходится. Пытался замылить окружающим взгляд, не акцентировать, что травма болезненная и приносит ему страдания, но получалось из рук вон плохо. Борец продемонстрировал мне руку, аккуратно согнул в локте, примерно наполовину, потом разогнул. Сжал и разжал пальцы.

— Ясно все, ты связки, братец, потянул. Для порядка я бы в травму смотался провериться, — прокомментировал я.

— А, ерунда, — отмахнулся он. — Ты точно боксер, а?

Я только улыбнулся, дружески взлохматил Игнату волосы на голове и с выдохом поднялся. Нормальный парень, дурной немного, но это от молодости. Со временем научится дурь в правильное русло направлять. Я протянул ему руку, чтобы он поднялся. Мы обнялись — если конфликт и был, то сейчас мы окончательно похоронили топор войны. Подуспокоились и остальные.

Травмированный пошел на «скамейку запасных», чтобы далее наблюдать за событиями с лавки. Ну ничего, борцов еще десяток, не Игнатом единым проверять парней. Остальные — такие же здоровые лбы, так что справятся. Пока борцы что-то между собой перетирали, я тоже подозвал своих.