Как и договаривались с Рябым, разговаривать начал я, поддерживая образ картавого и заикающегося придурка.

— Я г-грузчик, фуру приказано грузить.

Кавказец смерил меня взглядом, за спину на склад заглянул.

— Гдэ кладовщик, слишь?

— Н-нет начальника, — заявил я.

— Вышел, — подтвердил Рябой, как и я, из придурковатого образа не выходя.

Кавказец как будто напрягся, повернулся к подошедшему армянину.

— Мамед, чего ты резину тянешь, разгружайтесь, — поторопил армянин.

— Араик, нэт Шурупа, говорят, — пояснил кавказец

Значит, кладовщика с толстой цепью на шее они между собой звали Шурупом. Понятно, у них тут под такие важные дела целая цепочка выстроена — кто привезет, кто встретит, кто выгрузит, а мы ее нарушили.

— А где он? — армянин посмотрел на меня, губы прикусил, на его лице отразился мыслительный процесс. — Новенькие, что ли… странно, что Шуруп не предупреждал. Тебе же он не говорил ничего, Мамед?

— Нет.

— Как звать?

Мы представились вымышленными именами. Ну, а на вопрос, куда подевался кладовщик, я легенду заранее выдуманную выдал. Что Славик и Володя лишнего на грудь приняли и отключились, видимо, водка паленая попалась. Кладовщик же, памятуя о том, что в девять у него разгрузка, быстро на соседний склад сбегал.

— И нас у начальника на разгрузку отпросил, а сам еще на один склад пошел, еще ребят на помощь позвать, — заключил я.

— Да что-то запропастился, — подтвердил Рябой.

Не знаю, насколько Араик истории моей поверил, но посмотрел на часы. Я прекрасно понимал, чего они так за кладовщика интересуются. Груз привезли непростой, абы как тут отгрузиться не получится. При этом время у них явно поджимало. Понятия не имею, куда армянин спешил, но что торопился, это точно. Кстати, поведение Араика и Мамеда только доказывало, что дела здесь происходят отнюдь не чистые.

И я, честно, говоря, даже порадовался. Не зря мы так далеко зашли и наследили, напав на этого Шурупа. Окажись фура «чистой», мы бы выглядели полными идиотами, да и огребли бы тоже по полной. Но интуиция, которая подвигла меня действовать решительно, не подвела.

Дабы укрепить впечатление Араика от услышанного, я на двери в подсобку кивнул, где за столом, уткнувшись рожами в столешницу, храпели два бессознательных тела. Вована и Славик, павшие в неравной схватке с намешанной водярой.

— Бардак устроил, а, — с сожалением на лице покачал головой армянин, очевидно, в адрес Шурупа. — Что, совсем готовые?

— Мы не знаем, когда пришли сюда, они еще языками шевелили, а потом вырубились, — соврал я. — Сами посмотрите.

Армянин прокомментировал мои слова порцией отборного мата на родном языке. Наверное, у самого Шурупа сейчас горели уши. А вот икать он не икал.