Карен с такой энергией произносил свою речь, что забыл всю напускную вальяжность и подался вперед.

— О последствиях подумай, да и лишнего на себя не бери, э? — у него от нервов даже акцент появился. — А то ведь разные мнения бывают, а Михалыч еще не в курсах, кто его к хозяину отправил.

Я по ситуации с Михалычем был не в теме, но можно предположить, что кто-то подставил лидера кладбищенских, и он заехал в казенный дом. И братва до сих пор не знала, кто, но живо проблемой интересовалась, с подачи самого Михалыча в том числе. Ну а Карен толсто намекал Демиду, что след предателя может как бы невзначай вывести на самого бригадира. Демиду слова собеседника не понравились, я видел, как он стиснул зубы.

— Ты на что намекаешь?

— Не намекаю, а прямо говорю, что я человек порядочный и с мусорами дружбу не водил, люди это знают. Поэтому подумай, брат, с выводами повремени. Я ни от кого нигде не прячусь, кинуть предъяву успеется, если будет за что. Только и в ответ может прилететь, — весомо заключил Карен, поправляя галстук.

Одет он был в дорогой костюм, явно специально пошитый на такую тушу.

Не давая Демиду переварить ответ, Карен перешел в контратаку. Кивнул на накладные, и один из его людей взял их и боссу передал. Армянин внимательно их изучил, слюнявя пальцы, чтобы удобнее было листки переворачивать. Из кармана футляр с очками достал, надел, чтобы содержание прочитать. Потом показал накладные братку, который вопрос через Яшку Кривого хотел урегулировать. Браток вчитался, кивнул.

— Во как, я сначала думал, что козлы какие напечатали, ан нет, настоящие документы. Любопытства ради, тебе кто накладные притарабанил? — спросил армянин, изображая на лице удивление.

Демид губы облизал, готовясь отвечать. Вопрос был логичным, и бригадир наверняка понимал, что он прозвучит, а значит, ответ имел.

— Я чего интересуюсь, брат, — Карен вернул накладные на стол и решил подлить масла в огонь, прежде чем Демид Игоревич заговорит. — У меня сегодня с утра на склад напали беспредельщики, прикинь. Пацанов-грузчиков отравили, водителя и кладовщика помяли. Грузовик угнали… а зачем — вопрос, там товара на смешную сумму. Ты, случаем, по ситуации не в курсах?

Он поднял на Демида глаза.

— Что везли? — спросил бригадир.

— Так вот же, написано что, — армянин плечами пожал, ткнув пальцем в накладную. — Соленья — помидоры, огурцы. Поэтому и спрашиваю, как к тебе попали эти накладные? Может, ты этих беспредельщиков прессанул?

Все это напоминало мне игру. Демид не мог вот так просто выкатить предъяву, к тому чтобы ее озвучить, надо было подвести. Карен же огрызался, искал дыры в защите у собеседника, чтобы обвинить того в балабольстве и беспределе. Они были словно на ринге, но вооружены лишь словами и жестами. Авторитеты друг друга прощупывали, слабые стороны искали, чтобы по итогу ударить побольней. Одним-единственным, но верным ударом.