— Серьезные люди прилетают, — сказал я с иронией, но шеф юмора не поддержал:

— Сами-то они, может, и петрушки, да за ними могут на самом деле могут монстры быть, это верно… Короче, надо по людски встретить. Я не могу — не в уровень мне. Давай ты. Водилой, кстати, Ильдар, знакомый твой — он теперь у меня на БМВ, пошел на повышение… Давайте, до самолета два часа.

— Есть, — по-военному ответил я.

Уже в пути я от Ильдара узнал, что везти гостей надо в гостиницу «Россия» — это рядом с цирком, где будет проходить состязание.

— Не был еще там?

— Не довелось как-то.

— Ну, увидишь! Там же и мэрия, ну, Горсовет по-старому. Увидишь…

Уфимский аэропорт находится километрах в двадцати к югу от города. Мы переехали мост через реку Белую, по-башкирски — Агидель, помчались по четырехполосной трассе вдоль всяких пригородных мест и сооружений. В порту мы выяснили, что московский рейс прибывает через час, зашли в буфет, попили кофе со всякой сдобной чепухой, и тут на пейждер пришло сообщение от Алины:

«Позвони, когда сможешь». И незнакомый номер телефона. Домашний, должно быть.

Ильдара, чувствовалось, разбирало любопытство спросить, но дисциплина перевесила. Промолчал, хотя и поерзал.

Мы допили кофе, поболтали о пустяках, здесь и объявление подоспело: прибывает московский рейс… мы пошли встречать.

Наших гостей узнали сразу: одеты ярко, броско, сразу заметны в темной толпе, где большинство в одежде черных, коричневых, чернильных тонов… Они тащили и два здоровенных спортивных баула. Почему-то я думал увидеть Аркадия Львовича юрким, мелким, жуликоватым мужичком — а оказался рослый, вполне спортивный, представительный и даже обаятельный:

— Здравствуйте, здравствуйте… — приятным низковатым голосом с барскими модуляциями заговорил он дружелюбно вроде бы, но снисходительно, как старший с младшими. — Рад познакомиться!

Зато второй…

Тот самый Бомбер — конечно, это был он примерно одного роста с промоутером, в районе 185, сухощавый, плечистый, очень надменный и какой-то винтажно-гламурный даже для девяносто третьего года, в духе элегантного голливудского мафиозо. Впрочем, несмотря на ухоженно-богемный вид, по пластике сразу было видно, что это боец хорошего класса, и меня как-то внезапно щипнула ревность — а как бы я выглядел в бою с ним? Справился бы?.. Сам-то он, похоже, не сомневался, смотрел на нас, как на говно в унитазе, впрочем, так он смотрел на весь белый свет — весь мир говно, один он ясный сокол. Руки нам не подал, как-то неясно кивнул-не кивнул, буркнул-не буркнул, жуя жвачку. Аркадий Львович разливался ручейком за двоих: