— Что именно?.. — и Эдуард охотно рассказал, по каким тонким признакам он угадал, что идея начальнику понравилась: прищуру глаз, повороту головы, каким-то жестам, интонациям речи, которые мне незнакомы, а он, Эдуард, выучил едва ли не наизусть…
В общем, эта прикладная психология была интересной и даже полезной штукой, но меня уже время поджимало, рабочий день близился к концу, и надо было мне мчаться к шефу докладывать, поэтому я постарался поток Эдикова красноречия ввести в запруду:
— Слушай, ты извини, мне мчаться надо… Как тебе кассету передать?
— Да очень просто. Завтра подъезжай сюда…
Мы договорились, обменялись рукопожатием, и я побежал.
— К шефу! — скомандовал Ильдару, плюхаясь в «семерку».
— Хорошие новости?
— Ну так, ничего…
Лучше не говорить, чтобы не сглазить! Водитель, наверное, это понял, умолк, так молча и докатили до профсоюзного здания.
— Пока побудь здесь до дальнейших распоряжений… — начал было я и осекся.
Чуть поодаль на стоянке я заметил знакомый серебристый «Мерседес». Всмотрелся — номера московские. Та-ак…
— Чего? — Ильдар уловил заминку.
— Нет, ничего. Будь здесь.
И я заспешил в здание. На входе все было спокойно, пожилой вахтер хоть и присутствовал, но дремал — ходи любой, кому не лень… Эхо советской безмятежной жизни!
Я заспешил в офис.
Уже на подходе стало ясно, что как-то все не слава Богу. Дверь приоткрыта и оттуда доносятся голоса-не голоса… но какая-то неровная возня. Все вместе, сумма впечатлений так и складывалась в негативную линию, я прибавил шагу, почти побежал, и уже в двери нос к носу столкнулся с Алиной.
На ней лица не было.
— Ой, Сережа! — задыхающимся шепотом выдохнула она. — Здесь ужас что!..
Я и сам смекнул, что где-то недалеко от ужаса, болтать попусту времени не было, я бросил тоже шепотом:
— Сколько их?
— Двое, — совсем чуть слышно обронила она.
Я ощутил облегчение.
— Так. Выйди в коридор, тут побудь. Не входи! А лучше беги в вестибюль. Но пока не зови никого, сами сладим.
Все это я произнес стремительной скороговоркой.
— Сережа! — она вдруг вцепилась мне в рукав. — Не ходи туда!
— С ума сошла⁈ — я грубо стряхнул ее руку. — Иди, говорю!
И скользнул в приемную.
Дверь в кабинет была приоткрыта, и теперь голоса я слышал разборчиво:
— … че, из тебя барбекю сделать? А чо, Жора, как думаешь, нормально же! Возьмем его на пикник в виде обеда? Фуршет, блин!
Жора грубо заржал:
— Да тут роту можно будет накормить!..
Ну, ясно. Дешевые бандитские пугалки. Такого тертого типа как босс этими волчьими понтами не проведешь, но помочь не помешает.
Я решительно шагнул в кабинет: