— Спасибо, — сказал я.
— Не за что. Это для дела. И вот что, — тут мне показалось, что у Покровителя внезапно сменился голос. В нем появились какие-то теплые и нежные нотки. — Алина нас сейчас не слышит?
— Нет, я ска… я попросил ее выйти, — ответил я. Не хватало ещё, чтобы он понял, что наши отношения с Алиной хоть как-то отличаются от отношений начальницы и подчинённого!
— Вот и хорошо. — удовлетворённо сказал Покровитель. — Алине пока что ничего про это не говори.
— Так она же все равно увидит, — не понял я.
— Увидит — это увидит, —ответил Покровитель. — Увидит она, когда все уже будет хорошо. А нервировать ее заранее не стоит. Нечего девочке дёргаться почём зря. Ты меня понял?
— Да, понял, — ответил я, стиснув зубы. Как мне хотелось высказать этой наглой покровительственной морде все, что я о нем думаю! Особенно — как я презираю таких «покровителей», кем бы они ни были, которые, пользуясь своими денежными и другими возможностями, поминают под себя молодых, красивых и умных девчонок! Но я понимал, что ещё не время. Более того, я не знаю, наступит ли оно когда-нибудь… А подставляться самому и подставлять Алину с ребятами было попросту глупо и подло. Поэтому я взял себя в руки и промолчал.
— Добро, — кратко бросил Покровитель и положил трубку.
О том, чтобы сейчас пересказывать этот разговор кому бы то ни было, не могло идти и речи. В конце концов, пусть мои друзья думают, что у меня самого есть тайные и очень могущественные знакомые и если что, меня есть кому поддержать.
Мы вышли, отряхнувшись. В омоновском автобусе бойцы утихомиривали особенно буйных пассажиров. Неподалеку два омоновца подбирали с асфальта выброшенные этими утырками биты.
— Слышь, козлы, вам всем кабзда, поняли! — крикнул последний загружаемый в автобус бандит. — Вас найдут! Молитесь, чтоб сразу замочили, а то…
Мощный пинок от омоновца сзади не дал ему договорить, завершив процедуру погружения.
Командир ОМОНа деловито огляделся по сторонам, как бы оценивая свою работу. А посмотреть было на что: раскуроченные столы, разбитый вдребезги кассовый аппарат, разломанные стулья… Создавалось впечатление, что буйных психических больных долгое время держали взаперти без лекарств и наконец-то выпустили на волю, снабдив битами.
— Кто из вас Сергей-Боец? — спросил командир, подойдя к нам.
— Я, — спокойно ответил я, сделав шаг вперёд.
Глава 6
— Мне с вами поговорить надо, — сказал омоновец, открывая папку с бумагами и всем своим видом показывая, что «парковкой» беспредельщиков наше с ним знакомство только начинается.
Я сделал знак своим ребятам, чтобы они подождали меня чуть поодаль. Похоже, предстоял какой-то серьезный разговор, и кто его знает, что там, в этом разговоре, могло всплыть.