Прежде чем я «отмер», прошло, наверное, не меньше минуты.

— С… Степаныч⁇ — с трудом произнес я пересохшим ртом.

Степаныч довольно засмеялся, достал из нагрудного кармана удостоверение, раскрыл его и приблизил к моему лицу. Федеральная служба контрразведки. Полковник Посадкин Владимир Степанович' — прочитал я.

— То есть ты… А почему же ты мне… — от шока ко мне не сразу вернулась способность складывать слова в предложения.

— Ну ты даёшь, Боец, — покачал головой Степаныч. — Какой же офицер будет всем рассказывать, в чем заключается его задание? Ты можешь себе представить Штирлица, который, попав в Германию, первым делом направился… ну, допустим, к Мюллеру и сказал «Я — советский разведчик»? А внедряться к бандитам — это, знаешь ли, история ничуть не слабее.

Надо отдать должное — спектакль был разыгран безукоризненно. За все время общения со Степанычем у меня ни разу не возникло

подозрения, что он «засланный». А это — показатель блестящей работы.

— Так почему же тогда ты сейчас решил мне все рассказать? — спросил я.

Степаныч пожал плечами.

— Время пришло, — со значением сказал он. — Пора действовать в открытую. Не скрою, у нас с этим турниром были связаны свои интересы. Но и ты показал себя как человек честный, порядочный, преданный своему делу, умеющий выполнять поставленные задачи — а главное, не трепаться ни о чем на каждом углу. Поэтому я и решил пригласить тебя к себе скоротать вечерок.

Степаныч подошёл к бару, вмонтированному в стену, нажал какую-то кнопку и вытащил из открывшегося шкафа бутылку коньяка и два фужера.

— Давай-ка выпьем, Сергей, — сказал он, разливая коньяк по фужерам.

— У меня завтра турнир, — напомнил я.

— Ничего, — ободрил Степаныч. — Иногда и чуть-чуть можно. А потом, ты же сам хотел сбросить пар, а? — он заговорщицки подмигнул мне.

— Мда, дела, — протянул я. Потом чокнулся со Степанычем и сделал глоток коньяка. — А если бы я так и не согласился сюда приехать?

— Согласился бы, — махнул рукой Степаныч. — Сосо и не таких, как ты, ещё уговаривал. Он когда-то у себя в Тбилиси в театре играл, ему что хочешь изобразить — раз плюнуть.

«Вот это я угадал с актерством!» — подумал я.

— А потом, неужели ты думаешь, что я работаю без страховки? — продолжил тренер-полковник. — Там в засаде была парочка ребят на такой случай.

— Что, ты вот так сразу меня воспитывать собрался? — укоризненно спросил я.

— Ну почему сразу воспитывать? — сказал Степаныч. — Просто объяснить, что лучше поехать. Видишь ли, Сережа, бывают ситуации, когда становится не до лишних сантиментов. И вовсе не потому, что мы такие злые — просто времени нет. Нужно действовать. А расшаркиваться и извиняться можно и потом, если уж сильно хочется. Ну а уж если бы и этот вариант сорвался — мы бы все равно с тобой встретились. Не сейчас, так через полчасика.