— Мне по хрен, — проорал бандит. — Я на зоне уже был, зона мне дом родной!

«Ишь ты!», — усмехнулся я про себя. — «Видал я таких крикунов. Тебя на недельку в пресс-хату запустить… или в обычную, но с историей, что ты замочил правильного пацана. А потом бы все и посмотрели, какой там тебе дом родной».

— Дом, говоришь, — произнес я. — А ты не подумал, что своей стрельбой ты подставишь тех пацанов, которые все это организовали, — Я кивнул головой в сторону дворца спорта, где шел турнир. — А там, как ты, должно быть, наслышан, задействованы очень серьезные и непростые люди. И вот этим серьезным и непростым людям ты мало того что сорвешь все дело, к которому они долго готовились — ты подкинешь им проблем на ближайшие несколько лет. Шухер на международном турнире с мокрой развязкой. Как следствие — невозможность спокойно развивать свой бизнес и решать важные вопросы, и не только в Москве. Масштаб ситуации просекаешь? Как думаешь, серьезные люди будут тебе сильно благодарны за такой подгон? И что они захотят сделать с тем, кто им все эти проблемы организовал? А сделать они смогут все, на что хватит их фантазии — ты их знаешь лучше меня.

Бандит замолчал и явно задумался. Желание выйти победителем из схватки боролось в нем с инстинктом самосохранения.

— Пусть этот вон свой ствол тоже уберет, — наконец выговорил он, кивнув на противника со стороны Заура.

— С хрена ли я должен убирать? — осклабился тот. — Я вообще-то охрана, а тут бычка началась.

— Убери-убери, — повторил я. — Из-за чего хоть кипиш-то начался?

— Вот этот, — кивнул зауровский, — зацепил своим драндулетом зеркало у моей тачки.

— Каким ещё драндулетом? — уточнил я.

— Понтовым, — бандит махнул рукой куда-то в сторону скопища автомобилей.

Я посмотрел в ту сторону. Чуть приглядевшись, действительно увидел навороченный «Харлей-Дэвидсон», оставленный возле черной иномарки — отогнать, видимо, то ли не успели, то ли не захотели, чтобы виновный не дал заднюю. «Да уж, реально понтярщики вы, ребята» — подумал я. Дело в том, что «Харлей», этот символ американской жизни и всемирного байкерского движения, был полностью выкрашен в цвета российского флага. На фоне однотонных черных импортных машин смотрелось это все, прямо скажем, аляповато.

— Понятно, — сказал я. — По поводу тачки разборку лучше отложить на потом. Когда турнир закончится. А оружие нужно убрать. Не хватало ещё нам тут общее мероприятие срывать из-за личных предъяв.

— Мы стволы сдавать не будем, — покачал головой зауровский. — Мы охрана. Нас поставили за порядком следить. Если вдруг кипиш какой — мы чем буйных усмирять начнем? Кулаками, что ли?