Радостно обсуждая прошедшее игровое событие, расходились участвовавшие в нем игроки. Беззлобно сыпали цифровыми ругательствами опоздавшие. Глупцы! Если в эту провинцию и правда запихнули всю нашу психически пораненную братию, то от этих ивентов скоро житья не будет. В столице провинции так уж точно. Замаешься на все бегать.

— Так что это сейчас было? — напомнила Или.

Настороженно оглядевшись, я подхватил ее под локоток и отвел в сторону, подальше от чужих, излишне любопытных ушей. Сомневаюсь, что информация об одержимых долго останется тайной, но не желаю быть тем, с кого она начнет гулять по миру.

— Одержимый — это один из наших, с синдромом. Я видел такое в монастыре. Да и сам раз сорвался, — последнее признание далось с трудом.

— Стоп! — тонкий пальчик Или зажал мне губы. — Ты хочешь сказать, превращением в одержимого игровой мир нивелирует наши припадки?

— Так и есть.

— Подробности! Что ты при этом чувствовал?

— Да не знаю я. Все воспоминания пропадают напрочь, как при обычном приступе в реальном мире. Но в игровом на нас еще и навешивается метка одержимый, вручается золотой ранг, в разы усиливаются все характеристики, а за голову дается награда.

— Кто еще об этом знает?

— Робур. А еще Лим и Хеймнар — ты их не знаешь.

— И никто из вас так и не понял, что произошло?

— А что произошло? — удивился я. — Нас сделали частью игрового мира — заданием.

Или закатила глаза. Несколько раз глубоко вдохнула и шумно выдохнула воздух, пытаясь успокоиться. Посмотрела на меня и повторила данную операцию.

— Мужчины! — в ее голосе сквозило неприкрытое раздражение. — Вы не поняли самого главного! Система ФИКСИРУЕТ начало приступа. Фиксирует, ты это понимаешь! Где были ваши головы?

— Если это так, то какого черта мы сидим в этих капсулах?! Надели бы нам какие-нибудь специальные браслеты, которые в случае приступа вводили бы убойную дозу транквилизаторов и поднимали тревогу. Да мало ли что можно придумать! — меня распирало от возмущения.

— А кому это интересно, Тук? — вздохнула она. — Это по возвращению все готовы были целовать нам задницы. А как же — герои блокады. Если бы мы не жрали полгода водоросли, периодически развлекаясь стрельбой по Игам, человечество проиграло бы свою первую космическую войну. А так — боевая ничья.

Через год, когда возникли все эти проблемы с синдромом Крэма, про нас снова вспомнили. Но уже со знаком минус. Какое-то время пытались лечить, а потом плюнули, просто оставив в строгом карантине. Теперь прошло слишком много времени и большинству уже все равно. С игами Единые Нации вон теперь и вовсе лучшие друзья. Наше существование только отравляет жизнь политикам и дипломатам. Мы воспоминание о глупой, бестолковой, случайной и ненужной войне. Сослав нас в виртуальный мир, они разом избавились от раздражающего фактора, решили множество проблем. Да еще, небось, и бюджет сэкономили.