Ты прав. Они могли придумать что-то другое. Но зачем? Разработка средств нашего контроля в реальности потребует огромных финансовых вливаний. Плюс время на исследования, опыты и испытания. А риски? Войну Земля старательно забывает, да и была она слишком далеко. А вот Стамбульскую резню они, будь уверен, помнят. Обыватели нас просто боятся. Кто из политиков возьмет на себя подобный риск?

Нет, раз «идеальное» решение уже найдено, иное никто искать не будет. Скажешь я не права?

— Нет, ты права.

— Привыкай к этой мысли. Я всегда права, — Или попыталась ободряюще улыбнуться, но получилось у нее отвратительно. Не улыбка — гримаса. В ней не было искренности — души. Она и сама тут же это поняла.

— Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, — пробормотал я.

— Что?

— Да так, просто размышляю.

Мы прошли немного по улице. Или явно нервничала, покусывала губу. Я вопросительно посмотрел на нее. Она отвела глаза, немного помялась.

— Тук, наверное, я полечу по заданию в этот самый Анак. Не буду дожидаться утра. Не хочу!

Прилет птицы обламинго я принял стоически. У самого такие же мысли витали. Замечание Или крепко засело в моей голове, а выковырять его из этой цельной кости не так просто. Настроение упало ниже плинтуса. Да еще и это недавняя оговорка Даригера. Откуда маг знает мое имя? Как говорит старая мудрость, если вы параноик, это вовсе не значит, что за вами никто не следит.

— Надеюсь, это не займет у тебя много времени, — я постарался, чтобы мой голос звучал бодро, — и ты не будешь изменять мне с каждым встречным?

— Уговорил, только с каждым вторым, — усмехнулась она, а потом порывисто обняла и горячо зашептала на ухо: — Ты все понимаешь… Спасибо.

Теплые губы коснулись моей щеки, Или разорвала объятия, развернулась и свечой взмыла в небо.

Некоторое время я наблюдал за ее полетом, а потом побрел по улице, сам не зная куда. Слова Или, что для нас возможен иной выход, нежели изоляция или заключение в виртуальность, обнажили застарелые раны. Сколь не реален этот мир, для меня он всегда останется только суррогатом того, настоящего. Осязание, обаяние — все это ерунда! Сколь эта высокотехнологичная иллюзия не совершенна, она все равно остается только иллюзией. Относиться к ней по-другому я не могу. Неспособен! Это сидит у меня в подкорке. Я просто знаю, что может быть иначе. Знаю!

Игровой мир многое дает, но многого и лишает! Он идеально подходит для развлечений. Но от одной мысли, что придется остаться в нем до конца своих дней, мне становится муторно.

Да, в реальности есть настоящая боль и смерть. Но это реальная жизнь, а не ее виртуальный суррогат! Да, это лучше, чем изоляция в одиночной камере, но все же хуже полноценной свободы.