— Готово! — радостно крикнул Потрошитель.

Выждав несколько секунд, мы с Мачете покинули укрытие и направились к связанному существу. Бедный диги верещал, будто его режут живьём, рвался в стороны, но не мог сделать и шагу, попусту растягивая путы. Они, будто змеи, поддавались на каждый рывок, но тут же сдавливали пленника ещё крепче.

Я внимательно глядел на необычное «оборудование». Расценив мой интерес по-своему, миросистема вывела сообщение:

Макрак. Диги. Уровень 41. Скован «Цепями работорговца» Игрока Потрошитель.

Я перевёл взгляд на рогу.

— Цепи работорговца? — холодно уточнил я.

— Они самые, — кивнул парень.

— Для чего они тебе? — спросил я, прекрасно понимая, что ответ мне не понравится.

— А то вы не догадываетесь? — осклабился Потрошитель.

— Город… хм… — я попытался вспомнить название, но с тех пор со мной столько всего случилось, что бедная память напоминала винегрет и оливье, перемешанные в одной тарелке. Пришлось быстро заглянуть в список активных квестов. — Раергорн, верно?

— Хех, — усмехнулся Потрошитель. — А делали вид, что не в курсе.

Я не стал больше развивать эту тему. Пытаться прочистить парню мозги в середине рейда — пустая трата времени. А вот после посетить славный городок нужно будет обязательно. Чем обрывать гниющее дерево по листику, лучше сразу рубить корни.

— Постой! — внезапно воскликнул Мачете и уставился на Потрошителя осуждающим взглядом. — Ты занимаешься работорговлей⁈ Да как ты смеешь! Этим богопротивным делом! Разве можно…

Да уж… позднее зажигание… ну да ладно, пусть выскажется!

Пока Мачете отчитывал своего подчинённого, который, лишь ехидно лыбясь, отбрёхивался фразами типа «они ж неписи», я разглядывал обезьянку. Макрак перестал трепыхаться и изучающе смотрел на меня влажными глазами. Не выдержав жалобного взгляда, я отвернулся.

— Сними с него «Цепи», — велел я Потрошителю приказным тоном. — Мы возвращаемся в лагерь!

Оба роги, прекратив перепалку, удивлённо повернулись ко мне.

— Это мой трофей… — неуверенно проговорил парень. — Мы договаривались…

— Знаю, — отрезал я. — Держи свою двадцатку и выполняй!

Вопреки моим ожиданиям обезьянка не ринулась прочь сломя голову, а кинулась мне на грудь. Крепко обняв меня длинными руками, диги задрожал всем телом.

— Ну и что это… — обескураженно проговорил я, погладив мохнатую голову и попытавшись отстраниться. — Иди, ты свободен!

Макрак отлепился от меня, но тут же схватился правой рукой за мою штанину. В мохнатой ладони левой руки он, как и раньше, сжимал зелёные росточки.

— Иди, — повторил я.

Диги замотал головой, явно не желая отпускать меня.