Одни прыгали, скакали, визжали… Другие же рванули обратно. Где-то вдали раздался скрежет, какой бывает от перемещения тяжёлых предметов. Затем снова. Ещё раз. А вскоре уже показалась первая группа обезьянок, тащившая сундуки и тюки.

— У… — староста степенно поклонился и, бойко развернувшись, принялся что-то кричать своим сородичам.

Я так и стоял, держась за ключ. Немного волновался — вдруг дверь не откроется. Часть меня очень хотела проверить и повернуть его. Другая же велела терпеливо ждать диги.

Жалко несчастных обезьянок. Врагу не пожелаешь такой участи — жить без солнечного света и еды. Жить без дома. Сложно представить, сколько диги погибло, когда их мир оказался уничтожен. А сколько ещё не пережили исход и крысиное существование в этом закрытом коридоре?

Я не уверен, смогу ли провести их всех… Однако оставить обезьянок здесь я точно не могу.

Надежду вселял «подросший» ключ-портал. Раньше никогда не изменялось его основание. Кроме того, сами диги явно ждали кого-то с ключом. Как староста-то запрыгал от радости! Может, у них сохранились легенды? Может, передаётся из уст в уста рассказ о том, как фигура в тёмном балахоне открыла межпространственные двери? Жаль, я не понимаю их язык.

— Ук! — заявил староста, дёрнув меня за рукав. Пожилой диги прижимал к груди дощечки с историей его народа. — Уг! Уг! — проговорил он и обвёл рукой с посохом остальных.

Да уж… Скорости их сборов позавидовали бы солдаты любой армии. Обезьянки выстроились в длинную колонну, волоча на себе пожитки и больных товарищей, и даже раненого Макрака.

— У-у… — улыбнулся староста, поймав на себе мой взгляд.

— Друзья! — обратился я к собравшимся передо мной диги. — Скажу честно — я совершенно не знаю, что сейчас произойдёт. Но если это в принципе возможно, я подарю вам новый дом. И вам больше никогда не придётся жить впроголодь. — Толпа встретила мои слова восторженным уканьем. — А теперь, — продолжал я, — держитесь крепче друг за друга. Так, чтобы все мы составляли единое целое!

Не переставая укать, диги исполнили мой наказ. Улыбнувшись схватившему меня за плечо старосте, я повернул ключ в замочной скважине.

* * *

Мир привычно завертелся. Изумлённое уканье обезьянок на мгновенье полностью стихло, но затем возобновилось с новой силой. Через секунду вращение прекратилось, и я приземлился в «комнате управления полётами».

— Получилось! — я не смог сдержать восторженного крика — безмерное сияющее пространство было заполнено переполошёнными диги. Они жались друг к другу, затравленно озираясь по сторонам.

— Ук… — робко дёрнул меня за руку староста с трубой-посохом. Я посмотрел на него. Привычная надпись не спешила появляться. Но всё же одумалась и медленно материализовалась в воздухе: