— Откуда это у тебя? — Само вырвалось, а Ксоко надула губки и наклонила голову. — Ну, вообще-то супер! Прямо лучи солнца заиграли, не могу глаз оторвать.

— Прогиб засчитан, — улыбнулась НПС, еще раз заставив меня вздрогнуть. — Поддержку нашу отзови — и стоим, ждем, готовим подарки. Кажется, я их знаю.

— Кажется, я тоже…

Взбивая легкую пыль, по равнине к нам неслось пятеро всадников. Первым ехал старый шаман, за ним три воина. Они походили друг на друга, как братья из одной семьи, разнился только возраст и степень прионовой запущенности. У кого-то покрылись язвами руки, у других, наоборот, ноги или туловище.

Тела были раскрашены на манер поздних североамериканских индейцев. Скорее всего, у такого боди-арта была какая-то логика, и чем ближе они подъезжали, тем больше деталей удавалось рассмотреть. А может, таким способом просто маскировались прионовые язвы. Точный уровень персонажей понять я пока не смог, но они явно были не слабее Ксоко.

Пятым всадником оказался Часовой, он же Десятый, он же активный член группировки безумных оцифрованных «Первые люди», и пока было не очень ясно, дружим мы с ними или сейчас придется воевать.

По указке Ксоко я стал сгружать подготовленные дары. Взятка, не взятка, а печать изгоя нужно было как-то компенсировать. Получилась небольшая горка: доспехи с оружием ордынцев, шкуры зверей, трофеи с ангиаков и парочка небольших кристаллов на самом верху кучи. Все, что собрал за неделю и не успел выставить на аукцион, с облегчением вывалил на землю. Не люблю хлам с мусором коллекционировать — забитый инвентарь хоть физически и не ощущается, но на мозг давит. Только зубы ангиаков оставил, уж очень патроны из них мне понравились.

Два всадника притормозили и приблизились к нам, остальные стали наматывать круги вокруг, размахивая копьями и выкрикивая странные звуки. Первым подошел шаман — пожилой лысый мужик с язвами на лице и шее, закрашенными синим цветом, весь обвешанный каменными амулетами с отверстиями, свистящими на ветру. За ним шел Часовой. Прионовые призрачные щупальца топорщились в воздухе, будто сканировали местность, а самое длинное лежало на плече у лысого.

— Здравствуй, Самая Младшая Сестра, — обратился лысый к Ксоко, переведя ее имя в соответствии с местным значением; на меня даже не взглянул, зато щупальца Часового тянулись только ко мне. — Я рад, что ты вернулась домой, но огорчен, видя, с кем ты проделала этот путь.

— Приветствую тебя, Говорящий с Предками, и незнакомого мне брата. — Ксоко едва заметно поклонилась, а потом указала на меня. — Мой спутник не виноват в своей судьбе, злые духи похитили его душу и отвернули от него родное племя. Он готов доказать чистоту своих помыслов, а также принес дары в знак дружбы.