Как только неписи смогли нормально дышать, голоса прорезались, сразу обрушив на меня волну обвинений в связях с изгоями и воровстве Слезы. Всех превзошел кузнец, приписывая мне столь изощренные махинации, что я больше удивлялся, чем обижался. Отвечать не стал, просто ушел.

Час я провел, истребляя монстров снаружи, затем вернулся с новой порцией лекарства. Отпоил двоих детей, опять не вылечил полностью, но хотя бы человеческий облик вернул и способность передвигаться самостоятельно. Снова выслушал поток критики, но общий фон негатива заметно снизился.

В следующие два раза ворчал только кузнец:

— Вы проклятые воры. Вы одним только своим присутствием на земле оскорбляете богов и духов-защитников!

Я не реагировал. Молча продолжал лечить, поставил на ноги еще двух женщин. И наконец получил хоть какое-то признание — женщина несмело обняла меня и заступилась перед кузнецом.

— Молчи, старый. Он слишком молод, чтобы быть виновным в том, в чем ты его обвиняешь. Постыдился бы.

— Все они одинаковые, только о себе думают, потому и изгои. — Кузнец проводил меня взглядом до выхода и крикнул уже в спину: — Давай, уходи! И можешь не возвращаться, нам подачки от воров не нужны.

Вот ведь действительно — козел старый. Опыт, конечно, приятный насыпали, но я теряю время. Четвертый час уже тут, а еще три человека не успели получить эликсир, включая кузнеца. А потом что? Долечивать или оставить полуживыми?

Что-то во мне горячо доказывало, что не стоит оно того. Мол, неписей лечить — считай, себя хоронить. Система потом новых сгенерирует, а я опоздаю и без запаса эликсиров останусь. Как многие любят выражаться — ничего личного, только бизнес.

Но какая-то другая часть меня, поменьше и послабее, как раз топила за личное. Особенно при взгляде на детей и женщин, которым полегчало совсем немного, но они хоть как-то возвращались к привычной жизни. Пусть и по сценарию — и все-таки радовал детский смех вместе с добрым ворчанием женщин, пытавшихся навести порядок на запущенных улицах.

К этой картине мысленно добавились и вполне прагматические аргументы насчет того, что можно вернуть репутацию среди туземцев и рассчитывать на большее количество духов-защитников во время ритуала. Отношения с Мирикини уже изменились, репутация подросла и в скором времени должна была выйти из зоны «ненависть», а там уже до обыденной «неприязни» рукой подать.

Я приготовил еще одну порцию эликсира и ждал, когда смогу сделать последнюю для кузнеца, а чтобы скоротать время, бродил по деревне. По ходу вспоминал юные годы в Уасиока и пытался хоть чем-то себя занять, чиня сломанные ставни, разгребая скопившийся мусор или играя с детьми.