— Сель, — объяснил мне один из солдат. — Пару дней назад нас тряхнуло, плюс дожди, вот грязь с гор и сошла.

— Часто у вас тут такое? — мне стало интересно, потому что у нас в Сибири таких проблем не бывает.

— Не, — отмахнулся воин, — горы старые, так что, если раз в год тряхнёт слегка, и то много. Ты лучше скажи, девки у вас что, тоже воюют? Или так, для разных надобностей? Есть такие? Познакомишь?

— Как тебе сказать… — я взглянул в блестящие от возбуждения сальные глаза солдата и решил пожалеть дурака. — Хочешь совет? — и, видя, как военный вспыхнул предвкушением, жестоко его обломал: — Увидишь одну из них рядом — беги! Целее будешь. Эти девки, они как паучихи. Сожрут тебя, и ещё повезёт, если после спаривания, а не до. Но, скорее всего, это будет задолго до. Причём ты сам не поймёшь, как на это согласишься.

— Мля, не хочешь делиться, так и скажи, — солдат сплюнул от досады. — Ну да, вы-то аристократы. Куда нам с голой сракой до вас.

— А это здесь при чём? — искренне удивился я. — Я сам из деревни, богоборцем стал меньше года назад. И живу сам по себе, без клана или дома. Но дело не в том, кто я или ты, а в том, кто они. Девчонки тут очень непростые, и половина уже помолвлена. А у второй головняков столько, что проще повеситься во избежание, так сказать, прежде чем до тебя её родня не доберётся. С обычными замутить гораздо проще и безопаснее.

— Да бабы и есть бабы, — презрительно отмахнулся боец. — Ей по ушам проехал, про цветочки-звёздочки рассказал…

— А она тебя за орешки хвать, р-раз, и ты всю оставшуюся жизнь поёшь фальцетом, — закончил я за него. — Просто потому, что чует ложь. И даже если тебе повезёт и убедишь в серьёзности намерений, потом всю жизнь будешь боятся лишний раз выпить или на другую бабу посмотреть, потому что узнает же.

— Мля, они что, все такие?! — испугался солдат. — Нахер надо с такой жить. Не, я лучше вон с местными замучу, хоть с ними та ещё жопа.

— Что, жениться заставляют? — заинтересовался я.

— Не, с этим-то всё нормально, — отмахнулся боец. — Тут нравы простые, а иногда даже слишком. Тувинцы как подопьют, у них первобытные инстинкты просыпаются. Мужики сразу за нож хватаются, а бабы ноги раздвигают. А вот если ты её не это самое, то и она уже может за тесак взяться.

— Так в чём проблема? — я рассмеялся. — Тебе ж того и надо.

— Да страшные они, — сокрушённо вздохнул солдат. — Я-то сам из-под Вологды. А тут все дети степей блин. Ну и родня может люлей навешать.

— Вот ты попал, — жизнерадостно заржал я. — И там, и там засада. Ну, терпи, казак, атаманом станешь!