Получилось эффектно, что ни говори. Стадион просто взорвался восторженными криками. Это было как раз то, чего хотели зрители. Смертельная опасность, особые силы и постоянное напряжение щекотали нервы, хотя все понимали, что дерёмся мы не для их потехи. Но человеческую природу изменить невозможно. А ещё я почувствовал, как внутри меня просыпается какое-то чувство. Словно я когда-то уже сражался на арене перед лицом многих тысяч зрителей, встречавших рёвом каждый удар. И от этого в душе поднималась волна эйфории, будто накачивая меня энергией, заставляя бить сильнее, идти вперёд, несмотря ни на что, пока враг не запросит пощады, распластавшись на горячем песке. Я зарычал и рванул вперёд.

Эжен был ошеломлён тем, что его атака по площади провалилась. Он понимал, насколько уступает Даре, но всё же было не так много людей, способных с ним потягаться, а сейчас его противник слишком уж легко увернулся, будто это ничего не значило. И самое главное, после такой мощной техники ему требовалась пара секунд передышки. Но в таком бою это слишком долго, так что лучнику ничего не оставалось, кроме как начать отступать.

Я же не собирался его отпускать. Видя, что тувинец пошёл назад, я ускорился, но при этом чётко контролировал положение его рук. Про откат после техник я знал, у меня со щитом было то же самое, я не мог использовать его постоянно, без перерыва. Говоря языком компьютерных игр, на каждое умение был свой кулдаун, время перезарядки, и его длительность зависела от силы одарённого. Дара, например, тоже не могла запускать смертельный дождь чаще, чем раз в пять минут, без риска для здоровья, но зато она не прерывала атаки после него, что было весьма опасно. Эжену же, судя по всему, требовался отдых, чем я и собирался воспользоваться.

Отступать и одновременно стрелять было непросто, и точность лучника значительно упала, что позволило мне слегка увеличить скорость. К сожалению, чем меньше становилось расстояние между нами, тем сложнее мне было увернуться от стрел, и то одна то другая задевала меня, правда, пока только по касательной. Наконечники чиркали по плечам, ногам и даже голове, оставляя длинные царапины. Больно почти не было, скорее неприятно, да и печати Мико сильно помогали, но так долго продолжаться не могло. И когда Эжен упёрся в край поля, где отступать ему дальше было некуда, он взялся за дело всерьёз, обрушив поток снарядов на мою многострадальную тушку.

Между нами оставалось не больше пятнадцати метров, но скорость моего продвижения резко упала. Теперь мне приходилось ставить щит и ловить на него стрелы, перед тем как сделать шаг. Это выматывало. Пусть кулдаун и составлял всего полторы секунды, но столь частое применение требовало много сил и концентрации. Если бы не тренировки с Дарой, я бы сдох на первых пяти метрах. А ещё я чувствовал, что противник готовит какую-то гадость. Так что, когда наконечник его стрелы засиял ярким светом, я, не раздумывая, прыгнул вперёд.