Понятно, что я не собирался ему рассказывать всё подряд, так что ограничился своей историей, тем более что там было чего поведать. Слушатели с интересом восприняли истории и о стычке с вендиго, и о поисках Золотой бабы. И о драке с медведем. Как бы Ждан презрительно ни плевался, большинство признавало, справиться со зверобогом, пусть даже тот не в лучшей форме, — это подвиг. Перун оглядел костяной нож и вернул его, уважительно кивнув. Добавлять ничего не стал, нежданный подарок не всегда хорошее дело, да и не ремесленник он был, чтобы с наскоку лезть в чужую работу. А мне и так было нормально.

— Значит, помнят на Яви о нас, — огладил бороду Перун, и я заметил в его голосе довольные нотки. — Правда, она всегда переможет, что бы там людям ни говорили.

— Типа того, — я не стал объяснять, что о богах помнят в основном то, как и куда прятаться при их появлении. — Хоть политтехнологи с тобой бы поспорили.

— А это ещё что за пакость? — подозрительно прищурился бог. — Юродивые, что ли?

— Типа того, — рассмеялся я меткому определению. — Только они юродивыми всех остальных считают. Это у нас забава такая, демократия называется, греки придумали. Каждые четыре или шесть лет выбирать себе князя. Как в Новгороде Великом было. И вот эти потитехнолухи, типа скоморохов, что зазывают за того или иного кандидата голосовать.

— Тьху, мерзость какая, — скривился Перун. — Так чего вы их не изведёте? Сунули бы в мешок, да в Волхов, как испокон веков повелось.

— Так оно же не тонет! — удивился я весьма здравой идее. — Вот и получается, как бы жизнь ни штормило, наверх всегда выплывает самое… оно.

— Всегда знал, что от греков ничего хорошего ждать не приходится. Всё у них через это самое, — стукнул кулаком по столу бог, да так, что блюда на нём подпрыгнули сантиметров на десять. — Что боги, что люди стыд и срам один.

— Тут я даже спорить не буду. — Вот в чём я был с богом согласен, так в том, что греческая мифология — это такой набор различных извращений, где каждый стремился переплюнуть другого. — Один минотавр, точнее, способ его появления чего стоил. У скандинавов тоже, правда, Локи коня родил, но хоть естественным путём.

— Это да, — поддержал меня Перун, — но Локи ётун, чего ему. О! Нашли?! Любо!

— Нашли, отче! — в палаты два дюжих витязя затащили ледащего мужичонку, висевшего между ними, словно тряпка. — На скотном дворе прятался. У свиней еду воровал.

— Бе… ме… — проблеял Митька, я с трудом, но узнал его. — Ме… бе…

— Положите где-нибудь в углу, — брезгливо поморщился бог. — Да стерегите, а то утечёт. Не надо мне в Ирии такого.