— Минутная готовность! — в студии заработали громкоговорители. — Тишина! Эфир через три, два, один! Начали!

— Одни называют его спасителем и собирают на памятник, а другие считают опасным чудовищем и требуют немедленно изолировать от общества. — Насцену выскочил ведущий, сияющий словно настольная лампа. — Кто он, герой или монстр, попробуем сегодня разобраться. Студия «Не могу молчать», Москва, я Адриан Эвмедов, мы начинаем, здравствуйте!

Зал по команде, вспыхнувшей на табло, разразился бурными аплодисментами, а я с трудом удержался, чтобы не врезать себе ладонью по лицу. Вот чувствовал же подставу, но поверил и даже не спросил названияпередачи, на которую идём. Хотя… судя по лицу Юлии, она сама была в шоке, даже несмотря на свою безэмоциональность. А это означало, что подстава имела гораздо больший размах, чем я мог представить.

— И для начала я хотел бы представить наших уважаемых экспертов, — тем временем надрывался ведущий. — Депутат государственной думы, автор нашумевшего законопроекта о запрете гей-пропаганды, Михаил Маслов!

Невысокий, пухлый мужик, часто мелькавший по телевизору, вальяжно помахал рукой в камеру. А я зыркнул на Юлию, что-то обдумывающую с закушенной губой.

— Валим? — я глазами указал на выход. — Охрану я раскидаю.

— Сдурел?! — Обрескова чуть не кинулась на меня с кулаками, но сдержалась. — Это приказ начальства! Идём до конца!

— Тише, — зашипел на нас так и оставшийся безымянным мужик с тоннелями. — Прямой эфир.

— Заткнись, — я обжёг его светом алых глаз, мужик почему-то сразу сдулся, и снова повернулся к девушке. — Ты уверена? Я иду на этот цирк только ради тебя.

— Да, — серьёзно кивнула Юлия. — Даже если это подстава, если мы уйдём сейчас, будет ещё хуже.

— Ок, позоримся до конца, — я пожал плечами.

— И последней у нас блогер, простите, блогерка, дизайнерка, певица и креативкоучерка Аиша! — пока мы общались, Эвмедов закончил представлять экспертов. — И мы встречаем героя сегодняшней передачи, командира боевой группы бюро по контролю антитеологической деятельности Виктора Орехова!

Я подмигнул Юлии и направился на сцену, подгоняемый шипением мужика с тоннелями. Зал послушно разразился бурными аплодисментами. Я тоже не стал изображать из себя буку, раз уж пришёл. Кивнул ведущему и гостям и раскованно плюхнулся на центральный диван. Камеры меня не смущали совершенно, как и взгляды почти сотни глаз.

— Добрый день, — Адриан понял, что рассыпаться в приветствиях я не собираюсь, и взял дело в свои руки. — Итак, Виктор, ты богоборец, причём стал им меньше года назад. Расскажешь, как было дело?