— Да что вы вообще в состоянии сделать, кроме как нести всякую чушь?! — тут же вызверился на неё депутат. — Вот из-за таких, как вы, они, — он ткнул пальцем в меня, — потом убивают и калечат людей!

— Да с чего я должен это делать? — попытался возразить я, находясь в полном охренении от того, как дело повернулось, но меня никто не слушал, однако ведущий зацепился за мои слова и ловко повернул обсуждение в нужную ему сторону.

— Виктор, ты говоришь, что у тебя нет намерений причинять боль, — Адриан заглянул в планшет. — Но нам известно, что ты вместе с друзьями устроил бойню в клубе «Айсберг», в результате чего пострадало по меньшей мере двадцать человек. Причём у многих весьма серьёзные переломы и повреждения.

— А у вас там не сказано, что это были бандиты, занимающиеся убийствами, шантажом и торговлей наркотиками? — я всё отчётливей понимал, что меня откровенно топят, несмотря на заявления Обресковой. — И незадолго перед этим они убили целую семью из-за машины?

— Тогда почему ими не занялась полиция? — ехидным тоном задала вопрос желчного вида женщина, имя которой я прослушал, но пару раз видел по телевизору. — Мне кажется, что это не компетенция бюро, бороться с преступниками.

— Всё верно, — я кивнул, — и ими в итоге занимаются следственные органы. Я там оказался случайно. Хотел поговорить с директором клуба, а он с подельниками напал на меня. Так что это чистой воды самозащита.

— И поэтому ты выкупил потом этот клуб? — не преминул поддеть меня ведущий. — Или по какой-то другой причине?

— Была возможность, так почему бы и не купить, — я беззаботно пожал плечами, а сам тайком скрипнул зубами, уж слишком хорошо оказалисьинформированы телевизионщики. — Можно сказать, это моральная компенсация. Клуб приобретён на абсолютно законных основаниях, на что имеются все документы.

— Год назад ты работал официантом, а теперь приобретаешь клуб. И это не всё, у тебя ещё несколько заправок, дорогие машины, в том числе бронеавтомобиль, а также «Ламборгини-Урус», тюнингованная в известном ателье, — принялся перечислять Эвмедов. — А также буквально на днях ты приобрёл дом для родителей больше чем за двадцать миллионов. Я не буду спрашивать об источнике этих денег, но это выглядит так, будто внезапно свалившееся на тебя богатство вскружило тебе голову. Так ли это?

— А похоже, что это так? — я всё больше охреневалотвопросов, которые меньше всего подходили для исправления имиджа. — Я что, трачу их на бухло, баб и наркотики? Нет, просто пытаюсь организовать своё дело и быт семьи. Разве это незаконно?