Хорошо ещё, что Айдар Намжалович быстро сообразил, что происходит, и сгреб в охапку моих мелких, кинувшись бежать. Остальные рванули за ним, а я облегчённо выдохнул, хоть одной проблемой меньше. Дед Дары уже показал себя как разумный человек и хороший организатор, так что я не сомневался, что он вытащит всех в целости и сохранности. Но теперь была задача посерьёзней. Нужно было остановить эту безумную музыку, а точнее, её исполнителя.

— Дара… — начал было я, но, увидев, как трясутся руки у лучницы, понял, что это плохая идея. — Так, все отступаем. Мы тут ничего сами не сделаем. Постараемся закрепиться…

Я не успел закончить. В проломе мелькнул трезубец, а затем землю тряхнуло. Да так, что мы покатились в разные стороны сбитыми кеглями, а почва треснула, расходясь в стороны и образуя глубокие провалы. Я тоже не удержался на ногах, но успел ухватить за шиворот Белку, которая летела точно в трещину. Матвей, сообразив, что происходит, прямо лёжа, развернул щит, который не выпускал из рук, образуя довольно устойчивую площадку. За неё-то и уцепились те, кто был поближе, благо трясло землю недолго, пара толчков, и всё успокоилось.

В итоге нас почти не разбросало. Разве что Катерина таки свалилась в расщелину, но сам и выбралась, буквально взлетев на струе огня. Да, Мико откатилась довольно далеко. Я как раз передал Белку кузнецу и собирался прыгнуть за ней, когда рядом с японкой прямо из воздуха появился мужчина. С виду самый обычный, если не считать белоснежного хитона, широкополой шляпы с мягкими полями, а главное, сандалий, на которых было по два трепещущих крылышка. Ну и того факта что он стоял прямо в воздухе, что не помешало ему подхватить Мико на руки.

— Гермес, — я скрипнул зубами, призывая Смешер. — Отпусти её, ублюдок! Хочешь драться, иди ко мне!

— Не, не, не, — бог воров, торговли, плодородия и гимнастики весело рассмеялся. — Хватит драк на сегодня, и вообще, война — это не моё.

— Тогда что тебе надо?! — я ни на йоту не верил словам этого плута. — Зачем припёрся? Хочешь просто поговорить, отпусти девчонку, и давай поговорим.

— Зачем я пришёл… — Гермес даже не смотрел на меня, разглядывая сжавшуюся в комочек Мико, словно забавного зверька. — Хорошенькая у тебя подружка. Если хочешь её вернуть, приходи к Аиду. Мы будем ждать! А пока прощай… — и растворился в воздухе, на мгновенье опередив моё копьё.

И в следующую секунду пролом в ткани мира начал сужаться. В него, давя друг друга, ломанулись остатки свиты Посейдона. Самого бога морей, как и Пана, уже не было видно. А я без сил рухнул на арену. Величайший триумф всей моей жизни обернулся жуткой катастрофой. Я всегда говорил, что не простил бы себе, если бы с девчонками что-то случилось, и вот это произошло. И теперь мне предстояло с этим жить.