— Это было крайне неразумно, — Александра, ни на шаг от меня не отходящая, взглядом проводила улепётывающего чиновника. — Он может доставить вам кучу неприятностей дома.

— Плевать, — отмахнулся я. — Где были эти уроды, когда нас кинули с трансфером? Или когда нам самим пришлось искать тренировочную базу? Их не было. Но как только появилась возможность торгануть лицом в телевизоре — сразу налетела толпа. Да их там больше, чем нас и членов семей, вместе взятых! И я ещё должен выслушивать от этих уродов поучения?! Хрен им по всей жирной роже! Мне вон американцев хватило.

— Кстати, с одной стороны, я этих ребят понимаю, — вдруг разоткровенничалась девушка. — В то время их предками торговали словно вещами, и виноваты в этом именно европейцы.

— От того места, где я живу, до Китая ближе, чем до Европы, — не поддался я на провокацию. — К тому же самыми главными работорговцами всегда были сами негры. А что бывает, если дать им власть, можно увидеть, если почитать об истории Ямайки и прочих Гаити. И нет, я не расист, как говорится, я ненавижу всех людей одинаково. Просто не считаю, что вот эти афроамериканцы имеют право что-то требовать. Хотя бы потому что сами они выросли в совершенно ином обществе, где у них прав и свобод больше, чем у бывших колонизаторов. И если уж у кого там и есть право что-то требовать, так это у латиносов. Тех гнобили не меньше и продолжают до сих пор, только почему-то всем на это плевать.

— Не думала, что ты настолько хорошо знаешь историю, — странно взглянула на меня Александра.

— Конечно, — я пожал плечами. — Ты же считала меня тупым бычарой, которому случайно достался дар. Животным, только и способным чтобы всё крушить и ломать.

— Я никогда… — вскинулась девушка, но я её перебил.

— Да ладно, не психуй. На самом деле это правда. Только в будущем постарайся не так презрительно кривить лицо, когда думаешь, что никто не видит. — И, отвернувшись от ошарашенной гречанки, направился к наставнику. — Ну что, какие новости?

— Китайцы тоже отказались вставать на колени, — обрадовал меня Олег Евгеньевич. — Как и бразильцы, Ямайка, Конго, Египет, индусы и Иран.

— Короче, половина ровно. — Я удовлетворённо кивнул. — А африканцы-то чего против своих пошли?

— Там вообще забавно получилось, — рассмеялась подошедшая Таня. — Американцы их за своих не считают и относятся даже хуже, чем к белым.

— Обратный расизм в чистом виде, — кивнула Мико, никуда далеко от меня или Тарасовой не отлучающаяся. — Причём в худшем его проявлении. Кстати, мне показалось, что сами африканцы на этот счёт совершенно нормальные. Никакого бзика про цвет кожи у них вроде нет.