— Умри!!! — вот теперь китайца проняло, и он рубанул горизонтальной волной, с грохотом врезавшейся в щит, а затем принялся посылать их десятками. — Умри, умри, умри!!!
Грохот стоял жуткий, но, несмотря на все усилия, добиться результата у Се Сяофена не получалось. Щит покрывался зарубками, но ещё ни один удар его не пробил. Сталь лишь гудела, но исправно держалась. Теперь оставалось лишь понять, что раньше закончится, силы у китайца или запас прочности у Матвея. И, видимо, первый вариант был более вероятным, потому что после очередного удара мечник вдруг сорвался с места, чего раньше не делал, и с огромной скоростью понёсся прямо на кузнеца. Так-то логичный ход, особенно в свете того, что красивой эпичной победы не получилось.
В ближнем бою у Матвея шансов не было. Это признавали все, даже он сам, но сдаваться кузнец не собирался. Наоборот, подхватив щит, вскинул боевой молот и пошёл навстречу врагу. Но китаец не был полным кретином долбиться и дальше в щит, он ловким движением обогнул противника и напал сзади. Лезвие хлестануло по броне, разрезая её как бумагу. Брызнула кровь, однако развить успех у мечника не получилось. Кузнецов стремительно развернулся, описав молотом гудящую дугу.
Если бы Се Сяофен попал под удар, мало бы ему не показалось. Пусть дар у Матвея был не боевой, но вот физической силы занимать не приходилось. Да и опыта поединков тоже, мы регулярно проводили спарринги в полную силу, и к чести кузнеца он никогда не отступал. Всегда бился до конца. Разве что такие противники ему не попадались, та же Катерина, хоть и использовала похожую тактику, не наносила столько повреждений. Китаец же, нащупав победную тактику, принялся кружить у Матвея, покрывая его резаными ранами.
Кровь струилась по телу кузнеца, но отступать он не собирался, огрызаясь ударами и пытаясь подловить противника. Но шансов выстоять у него не было. Весь вопрос был лишь в том, сдастся он сам, или мечник его добьёт. Рисковать я не хотел и двинулся вперёд, намереваясь обозначить наше поражение, когда внезапно произошло сразу два события. Се Сяофен, видя, что я собираюсь остановить поединок, решил добить вредного кузнеца и, в очередной раз обойдя его, нанёс удар, но не рубящий, как раньше, а колющий, способный прошить тело насквозь. А Матвей, будто что-то почувствовав, отшатнулся и, наверно, впервые за последние пять минут удачно подставил щит под удар. Точнее, укол.
Меч пробил полотно, застряв в нём. Этому удивились все. И зрители, и Матвей, и сам Сяофен, рассчитывающий красиво закончить бой. Но, в отличие от китайца, кузнец был настроен продолжать драться и сумел первым сориентироваться, просто провернув щит и вырывав меч у противника. Для того это стало вторым шоком за какие-то мгновения, отчего мечник завис, пытаясь сообразить, что происходит. А кузнец, бросив вархаммер, двумя руками ухватил щит и с грохотом опустил его на голову врага.