— Витя, сейчас не время и не место — это выяснять, хотя я тоже такого не ожидала, — тормознула меня Обрескова. — Где Марина.

— Для тебя Марина Владимировна, — появившаяся в зал женщина примерно такого же возраста, как и новый тренер, уставилась хмурым взглядом на Обрескову. — Что ты здесь забыла⁈ Я же сказала, чтобы ноги твоей здесь больше не было!

— Слушайте, граждане, а вы не много на себя берёте? — я почувствовал, как внутри закипает злоба. — Вы припёрлись хрен знает откуда и устанавливаете свои правила в моей команде. Думаете, если вас какой-то мудак из бюро прислал так вы сразу главными стали? Это моя команд, мои люди, и моя база. Если думаете, что это не так, то какого хрена пользуетесь моими машинами? Не девочки, к ним претензий нет, и они имеют право брать их в любое время дня и ночи, а вы двое, как администрация. А то я смотрю вы принципиальные, где вам надо, а где-то совсем наоборот. Как там у классика, здесь вижу, здесь не вижу, а тут рыбу заворачивали, так?

— Мы компенсируем амортизацию… — женщина поморщилась, было видно, что ей неприятно, но всё же отступать не собиралась, но я тоже.

— Да плевать мне на вашу компенсацию! — я зажёг свет в глазах. — Я хочу знать, по какому праву поменяли капитана команды и Наставника⁈ Кто принимал решение⁈ Нас кинули в Греции с поддержкой, а теперь ещё и дома та же хрень⁈ Я не знаю, кто это придумал, но если думает, что я это проглочу, то сильно ошибается. Мы дрались и вернулись из царства мёртвых не для того, чтобы о нас вытирали ноги. И если думаете, что у меня на вас управы не найдётся, то сильно ошибаетесь. Завтра эта история будет во всех мировых СМИ, и я прям хочу посмотреть, как вы тогда забегаете.

— Виктор Орехов, верно? — Марина Владимировна обожгла меня ненавидящим взглядом, но взяла себя в руки и выглядела почти спокойной. — Ты был признан пропавшим без вести…

— Чушь! — перебила её Юлия. — Этот статус присваивается только через три месяца. До этого момента только место пребывания гражданина может быть не установлено. Фактически и юридически бюро отказалось от команды после Игр. И тем непонятнее смена руководства группы. И отвертеться от объяснений на этот раз не получится.

— Что ж, я готова рассказать, как куратор группы трахался с школьником, — Марина презрительно скривилась. — Думаю, средствам массовой информации будет очень интересно это узнать.

— Не со школьником, а с совершеннолетним дееспособным гражданином, полностью отвечающим за свои слова и поступки, так сказать в здравом уме и твёрдой памяти, при полном его согласии, — ничуть не смутилась Обрескова. — Что не запрещено ни одной статьёй уголовного или же административного кодекса. Давай, вперёд. Если думаешь, что это хоть как-то скроет ваши косяки, то вынуждена тебя разочаровать. Скорее уж мне будут завидовать.