— Да заткнись ты, сука!!! — грубо отшвырнул её Пётр. — Я сваливаю! На хрен вас вс…
— Как грубо, — покачал головой чернокожий франт во фраке, цилиндре, белых перчатках, белым черепом, нарисованном на костистом лице, и с тростью, пробившей сердце Петра. — так обращаться с дамой. Нехорошо.
— В-вы к-кто, — Полину трясло так, что зубы лязгали друг об друга, не давая нормально говорить. — Н-н-не п-под-ходите к-ко мне-е.
— Я? — рассмеялся барон Суббота, — И не собирался. Ваших друзей будет достаточно. А я с вашего позволения займусь своим старым врагом.Ти Жан, как же тебя так угораздило?
Вопрос предназначался растянутому на надгробной плите человеку. Виктор бы сразу узнал в нём бокора, что увёл у него из-под носа Гончаров. Вот только закреплён он был как-то странно, лишь наполовину на плите, словно бы там оставили место для кого-то ещё. Обычные люди не могли видеть, кого именно, но Саммеди прекрасно разглядел хромого карлика, оседлавшего человека. И этот карлик был не в духе, как бы смешно это не звучало по отношению к лоа.
— Тебе весело, да? — Ти Жан Петро, злобный лоа дома Петро был очень зол. — Теперь будешь праздновать?
— Хотел бы, но нет, — вздохнул барон, разбивая цепи тростью. — Так что давай, поднимайся, у нас много работы. И коня своего отпусти.
— Ну уж нет, — Лоа, а точнее бокор Вадим, полностью отдавшийся своему наезднику, вскочил, с ненавистью повернувшись в сторону Полины, которую заканчивали рвать зомби и взмахнув рукой отправил в них огненный шар. — Я с ним только начал! Так чем мы займёмся⁈
— Тем что ты любишь, — зло оскалился барон. — Будем сеять смерть и разрушения. Папа Легба уже открыл нам врата. Время поджимает, так что будем действовать быстро. Для начала наведаемся на родину. Там у нас много работы…
Эпилог
Эпилог
— Кто вообще додумался использовать Витю как шпиона? — Катя покрутилась перед зеркалом, приложив к себе платье, но всё же повесила его обратно. — Тут же сразу ясно, что он простой как удар шпалой. Какой с него шпион⁈
— Точно не я, — тут же открестилась Обрескова, раздевающаяся в примерочной. — ГРУ сами на нас вышли, когда Витька с Мико вернулись от Аида. Честно говоря, мне их рассказ тогда показался бредом, какие-то иллюминаты, какой-то обряд. Не поймёшь короче. Но Витя поверил. Как по мне, только потому что там фигурировал Гончаров. Милочка, всё же принесите то платье. Нет, другое, да, да, его.
— Гончаров мудак, — констатировала Мико, сидевшая в удобном кресле возле столика и потягивающая вино, пока подруги мучались выбором. — Мало ему Витя ноги сломал. Надо было все кости переломать.