Катя не дура и не зря даже в таком состоянии сделала на ней акцент. Скорее всего это и был негатор, нечто, позволяющее лишить человека дара. Я слышал о таких вещах, но чисто на уровне баек. Ни одного фактического подтверждения существования негаторов не было. И тут на тебе. Врать бы Милорадович тоже не стала, не было нужды. Я не шутил, когда говорил, что поддержал бы её, даже если бы она просто завалила Голенищева, потому что ей так захотелось. Другой вопрос, что Катя, несмотря на всю свою импульсивность не была ни дурой, ни маньячкой.
Какой бы небольшой, относительно гостиной ни была спальня девушки, чтобы обследовать её всю могло уйти прилично времени. К счастью, этого не понадобилось. Телефон нашёлся буквально у входа, выключившимся от удара. Разбитое стекло и след на стене намекали, что сделано это было специально, чтобы Катя не позвала на помощь. Ещё один плюсик в пользу её версии. А вот с амулетом пришлось повозиться. Учитывая обилие тумбочек и пуфиков, я уже настроился на долгие поиски, но буквально под вторым или третьим заметил цепочку. Обычная стальная, что говорило о её практичном предназначении, на которой обнаружился металлический кругляш со странной печатью.
Когда я взял его в руки, ничего такого не почувствовал, хотя был готов, что дар мне окажет. Однако нет, стакан с карандашами послушно взлетел в воздух, повинуясь моей воле. Но делать какие-то выводы было рано. Может он был нацелен исключительно на Катю или же я из-за своей немного иномировой природы не подвержен его действию. Впрочем пофиг, специалисты разберутся. Я сунул амулет в карман, взял телефон и только собрался развернуться и уйти, как обугленное тело Голенищева дёрнулось и издало протяжный хрип. Он дышал, и я, зло оскалившись, крутанул кольцо на пальце, превращая Смешер в секиру. Кажется, у меня осталось одно не законченное дело.
Глава 11
Глава 11
— Стой, стой, стой!!! — передо мной, словно дух из табакерки, возник Любомир, дядя Кати, прикрывая собой хрипящее тело Голенищева, — Виктор, погоди, не торопись!!!
— Вы сейчас защищаете насильника своей племянницы⁈ — сказать, что я удивился, это ничего не сказать, — Серьёзно?!!
— К сожалению да, — скривился Милорадович. — Политика. К тому же, если этого выблядка сожгли — это одно, но, если потом изрубили на куски — совсем другое.
— Катя моя девушка, — я рыкнул, не пытаясь сдержать своей ярости. — И я убью любого, кто её тронет!
— А вы официально объявили о помолвке? — поддел меня Любомир. — Что-то я такого не помню. Ты даже свататься ещё не приходил. Так что, если тронешь сейчас Голенищева, это будет просто убийством. И они будут мстить.