К счастью, как я и предполагал, Любомир быстро вспыхивал, но столь же быстро остывал. Катя такая же, у них это семейное. И успокоившись, Милорадович уже не рвался махать шашкой, понимая, что именно оказалось у нас в руках. Негатор это очень серьёзно и для начала его стоит тщательно изучить, благо для этого для этого имелись отличные специалисты. Но самое главное, просто необходимо было сохранить в тайне сам тот факт, что нам известно о негаторе. Иначе, я был в этом абсолютно уверен, иллюминаты пойдут на любые жертвы, чтобы нас уничтожить. И в том, что это их рук дело, я тоже ни капли не сомневался.

— Значит, я говорю, что эта мразь внезапно напала на меня и обездвижила какой-то способностью, — Катя заучивала новые показания. — А затем я освободилась и его подожгла. Так?

— Нет, способность не подходит, — покачал головой Любомир. — Во-первых, у него такой не было, а во-вторых, наверняка следователи проверят всё от и до. А способность обязательно дала бы эхо. Надо что-то другое.

— Не стоит изобретать велосипед, — я покачал головой. — Короче говори, что он схватил тебя за руку и тело тут же перестало тебя слушаться. А затем, когда ублюдок отвёл тебя в спальню и приказал раздеться, управление вдруг вернулась. И ты зажгла. Короче, словно бы на тебя прицепили подчиняющую печать, а та от твоего огня сгорела.

— А такая есть? — удивилась девушка. — Я не припомню, чтобы Мико что-то подобное делала.

— Есть, — кивнул задумавшийся дядя Кати. — А не делала она, потому что изготовление данных печатей, как и других подобных артефактов или алхимии тяжкое уголовное преступление. И за это можно уехать на зону лет на двадцать или быть признанным Ренегатом. Да и специалистов не так много, но ваша Мико точно умеет делать. Нам нужна она!

— Поздно, вон уже скорая подъезжает, — у меня слух был куда тоньше чем у обычных людей, и я услышал сирены ещё за два квартала от дома. — Но это и не надо. Пошли, сейчас сожжём какую-нибудь другую печать, пепел разотрём, восстановить точно, что это не получится, зато нужное эхо на кристалле отобразится. Разве что при глубоком исследовании…

— Да кто им позволит копать? — зло оскалился Милорадович. — Я этих блядей даже в дом не пущу! Отличная мысль, зятёк! Катя, пошли!

— З-зять… — огненная вдруг залилась краской с головы до пят, даже ушки стали пунцовыми. — Д-дядя, что ты такое говоришь!

— Кать, давай ты в другое время тургеневской барышней побудешь, а сейчас у нас дела, — Любомир очень удивился поведению племянницы. — пошли, закончим то, что начали.

— Пойдём, — ещё больше смутилась Катя. — М-мы быстро…