— Да, не без этого, — вынужден был согласиться я. — Но это мелочи. Найду чем заняться. Мне вон ещё усадьбу строить надо, дел куча.

— Я понимаю, что ты сейчас пытаешься торговаться, но Обрескову вернуть нет никакой возможности, — ничуть не удивился моим слова Гончаров. — Тут не поможет ни моя протекция ни что-то ещё. Решение о назначении Марины вашим куратором был принят на самом верху. И я имею ввиду не бюро. Там в основном исполнители и то…

— Среди неодарённых, я понял, — я беззаботно пожал плечами. — Но попытаться стоило.

— Согласен, — кивнул Ричард. — Со своей стороны могу пообещать, что Реман не будет слишком сильно лезть в ваши дела. Ты командир, ты решаешь, что и как делать в рамках поставленных задач. Но я всё же попрошу, давай без самодеятельности. Нам сейчас нужно быть крайне осторожными. По сути, мы играем на два фронта, и против богов с Ренегатами, которым наши действия словно кол в горле, и против владетельных Домов, пытающихся сохранить статус кво.

— Я ещё не согласился. — откинувшись на спинку кресла я расслаблено прикрыл глаза. — Сказать по правде, у меня вообще нет никакого желания ввязываться в эту авантюру с непредсказуемым финалом. Тем более под твоим руководством. За тобой серьёзные косяки и ты это знаешь, так почему я должен подписываться на это?

— Потому что тебе не безразлично, что будет с нашим миром, — уставился мне в глаза убийственно серьёзный Гончаров. — Как и мне. И ради победы я готов идти по головам, не ради денег или власти, а ради жизни на Земле. Ты видел на что способны эти ублюдки, знаешь, что ждёт людей если, они вернутся. Мы снова станем бессловесным скотом, который гонят на убой. И я знаю, ты примешь правильное решение, сумев отбросить личную неприязнь и то, что было раньше. Ради своей семьи, своих девушек, своих друзей и знакомых. Чтобы они и дальше жили непринуждённой жизнью, не опасаясь, что какой-нибудь потусторонний ублюдок походя превратит их в фарш даже не заметив этого. Просто согласится сразу, тебе не позволяет гордость. Я это понимаю, сам был такой же. И если хочешь, могу публично извиниться за свои действия и поступки. Другой вопрос надо ли тебе это?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Раньше сказал бы что да, а сейчас… сейчас та же подстава с бокором кажется такой мелочью.

— Вот и я про это, — Ричард улыбнулся и поднялся из кресла. — Благодарю, что выслушал. Ты знаешь как со мной связаться. И… с возвращением. Я искренне рад, что вы остались живы и не стали ренегатами. Это была бы невосполнимая потеря.

— Ну кто бы сомневался, — я хохотнул, ничуть не обиженный потребительским отношением Гончарова. — Ладно, пора возвращаться к гостям. Свяжусь с тобой в течении недели и дам свой ответ.