— А Матвею позвонили? — я вопросительно посмотрел на Таню и дождавшись утвердительного кивка потянулся за новой порцией еды. — Тогда ждём всех и начнём совещание. Или правильней сказать великий курултай? А Дара?

— Хоть горшком назови, я против работы с этим ублюдком, — зыркнула на меня лучница. — Вот попомнишь мои слова, он нас обязательно кинет.

— Благодарю, что не думаете, будто я могу вас кинуть, — я вцепился в кусок пиццы, а потом заметил, что на кухне воцарилась тишина, и в меня упёрлось четыре пары сердитых глаз. — Чего?

— Витя, ты иногда такой кретин, — Обрескова тяжело вздохнула и потёрла лицо руками. — Знали бы вы как я от него устала.

— Да уж представляем, — за всех откликнулась Алёна. — Если даже я понимаю, что за бред он иногда несёт. Мико так наверно, и вовсе ему бы по лбу дала.

— И правильно сделала! — сурово нахмурила брови Дара. — Это ведь клинический случай кретинизма!

— Ладно, ладно, чего набросились то? — я поднял руки, обозначая своё поражение. — Я же наоборот, рад…

— Я согласна с девочками, Витя — ты кретин. — вздохнула Таня. — И это вообще ни разу не смешно, а обидно. И дело даже не в том, что ты, бросив всё рванул за Мико, тут хоть можно было бы какую-то базу подвести, мол Ми-тян талантливая печатница, таких в мире единицы, а вот ледяных, огненных эсперов или даже лучниц — сотни и тысячи. И если ей ты дорожишь, то остальных можешь слить, но ведь это не так. Не будем говорить о любви или чём-то таком, достаточно взять во внимание твой эгоизм и чувство собственника. Что твоё ты не отдаёшь никогда.

— Тань ты тоже из него чудовище не делай, — укорила её Юля. — Я понимаю, его по-другому не пронять, но можно же просто ударить.

— Действительно, что-то я увлеклась, — Тарасова взбодрилась и закрутила головой ища что-нибудь поувесистей. — Чего бы взять. Алён, а где сковородки?

— Под плитой, но там только одна маленькая, — покраснела одногруппница, будто её поймали на чём-то неприличном и принялась оправдываться. — Я просто ещё не покупала нормальную посуду, а одной мне и этой хватало.

— Да ничего, и такая сойдёт. — успокоила её Дара. — А потом новую купим. У дяди Булата знакомые есть, делают чугунную посуду. Сковородки там, утятницы, горшки. Говорит берут хорошо, но тяжёлые, заразы. Надо будет пару — тройку взять, в воспитательных, так сказать, целях.

— Так, отставить строить планы на избиение командира, мужа и господина! — тут я уже не выдержал, стукнув кулаком по столу. — Ладно, признаю, накосячил! Но это не повод поднимать бунт в одном отдельно взятом гареме!