— Пусть обломаются собаки страшные, — я крепко обнял малых, ощутив, как внутри что-то ёкнуло. — Ваш брат никогда не умрёт. Видели, как я дракайну завалил? Ну так вот, что мне тот Аид! Я раз-раз и сбежал от него, как колобок. Вот такой у вас брат!

— Ты бы им головы не забивал, а то сам балбес и их такими же сделаешь, — из дома показалась мама, вытирающая руки полотенцем, но всей её строгости хватило только на несколько секунд, пока она со слезами не кинулась меня обнимать. — Живой! Сыночек! А я знала, знала ведь! Ну куда ты полез, а если бы сгинул! Ты обо мне подумал⁈

— Я не мог по-другому, мам, — я крепко обнял её и отпустил. — Просто не мог. Сама же меня учила, своих не бросают.

— Учила, учила, — заворчала мама, отстраняясь, а потом увидела скромно стоящую у машины Мико и всплеснула руками. — Ой, предки! Ты не слушай меня, девочка! Несу всякую чушь! Всё правильно Витя сделал, никак нельзя этим монстрам такую красавицу оставлять. Иди сюда, пойдёмте в дом, а то дождик с утра лил, до сих пор тучи ходят, того и гляди снова хлынет. Пойдёмте!

— Виктор, мы поедем, — тронул меня за плечо Владимир Алексеевич. — Не будем мешать, семья — это святое. Успеем ещё пообщаться.

— Конечно, — я кивнул. — вечером давайте в клубе. Посидим, оторвёмся. Я расскажу, как там и чего было.

— Договорились, — улыбнулся Скуратов и протянул мне ключи от внедорожника. — Ты же безлошадный пока. Ламбу твою чинят, Дара постаралась, но, когда будет готова неизвестно. Держи. Отдашь как обзаведёшься транспортом.

— Благодарю, — я без лишних разговоров взял брелок. — И за машину и за то, что встретили. И да, я помню, о чём был разговор. Всё в силе. Работаем.

— Ну и замечательно. — пожал мне руку Владимир Алексеевич, затем мы хлопнули ладонями со Стасом, и Скуратовы уехали. А я направился в дом. А то на улице действительно начинало моросить.

* * *

— Ты уверен, что хочешь прямо сейчас туда ехать, — Юлия с трудом дышала, пытаясь устроиться в автомобильном кресле поудобнее. — Уф… твоя мама решила от нас избавиться, просто закормив насмерть? Столько съесть физически невозможно!!!

— Меня сейчас стошнит, — подала голос Мико, развалившаяся сзади. — Я уже после салата наелась. А ещё борщ, и картошка с мясом, и пирожки. И блины фаршированные… мне плохо…

— Ага, получили! — я рассмеялся. — Не одному мне страдать.

— Да где ты страдал, жевал так что уши двигались! — возмутилась Обрескова. — И тебе всё равно сколько есть, не в коня корм, а нам потом ещё в спортзале мучиться, вес сгонять.

— Вы у меня и так самые красивые. — подмигнул я переживающим девчонкам. — А Ми-тян лишние пару килограммов в нужных местах не повредят.