Вот чего-то подобного, бесчеловечного и жестокого ожидала и я. К сожалению, не ошиблась.

И глядя на дядю Тадора, одними губами прошептала:

— Калиан была магом Жизни.

Дядя Тадор смотрел на меня одно долгое мгновение, прежде чем глаза его расширились, и неживой артефактор выдохнул:

— Нет!

— Нет! — прозвучало и еще через одно мгновение.

— Нет, — было и после, уже умоляющее.

— Нет… — практически просьба.

А я смотрела на дядю Тадора и молчала. Другого выхода не было, я это уже поняла, осталось понять ему. Но этот выход для меня, как и для дяди Тадора означал смерть. Абсолютную и безвозвратную.

— Меня это не устраивает, — в конце концов, произнес он. — Уничтожение вечных — да, я согласен кануть в прошлое, достаточно давно согласен. Единственное, что держало меня в этом мире — ты. А значит, мы должны сделать так, чтобы ты осталась жива.

— Учитывая то, сколько энергии пройдет через меня, это невозможно, — спокойно ответила ему.

Дядя Тадор едва заметно улыбнулся и сказал:

— Нет ничего не возможного.

Я улыбнулась в ответ и спросила о том, что несколько тревожила:

— Чья кровь во мне еще, кроме крови Калиан?

Это был важный вопрос, и мне нужно было знать ответ. Дядя Тадор посмотрел на меня с отеческой нежностью и признался:

— Моя, Риа. Я видел в тебе способности артефактора, и ты, мой маленький серьезный котенок, едва ли захотела бы потерять способности к артефакторике, поэтому я влил свою кровь, и как стабилизатор, и для того, чтобы ты не потеряла то, что так любишь.

— Спасибо, — прошептала, едва сдержав слезы, и добавила, — за вторую кровь.

— Да, — мрачно подтвердил дядя Тадор, — первая, к сожалению, несколько вышла из-под контроля. И я до сих пор не могу понять почему. И каким образом ты вообще некромант, девочка моя?! И почему эти двое темные лорды?!

Ответить на все это парой слов не представлялось возможным, а потому я, забравшись на подоконник, принялась рассказывать, все с самого начала. О переводе в Некрос, о Гобби и нашем знакомстве в лесу, о Мертвых играх, о лорде Гаэр-аше и его… пусть будет чувствах, о Норте. Рассказывала легко и свободно, точно зная, что никто не будет язвить, передергивать и даже просто перебивать, рассказала практически все, не скрывая, и точно зная, что дядя Тадор не осудит. В некоторых местах переходила на шепот, потом Габриэль вышел, чтобы не мешать, и я начала говорить гораздо свободнее, отмечая как по ходу повествования мрачнеет лицо самого близкого мне человека… а учитывая кровь, то и вообще практически отца. Тадор слушал внимательно, иногда лишь задавая уточняющие вопросы, и не более. Он откровенно гордился мной, когда рассказывала об артефакте Кхада и создании Эль-таимов, вместе со мной пожалел о потере артефакта Инсаар и университетского защитного артефакта.