— Ты вспомнишь, — уверенно произнес он. — Учти, что понадобится один дополнительный маг.

Кивнула.

— Нагарэнт причиняет ожоги, но на неживом теле, контролируемом артефактом Кхада использовать можно.

— Спасибо, — искренне выдохнула я.

Дядя молча кивнул, продолжая судорожно размышлять.

— Послушные, — произнес он, — учитывая то, что сказал эмпат, вполне возможно, что удастся их контролировать. — Посмотрел на меня, и пояснил: — Я просчитываю варианты того, что ты останешься в живых.

Это я понимала.

— Отступник Танаэша — лишь накопитель, — продолжил дядя. — Думаю, ты уже догадываешься, кто станет вместилищем?

И карандаш в моей руке дрогнул. Потому что я поняла только сейчас.

— Ташши?

Дядя Тадор кивнул.

Мне же оставалось лишь потрясенно смотреть на него. Но затем, затем я начала думать.

— То есть, — проговорила задумчиво, — в финале должны остаться мы и команда АнМора, так?

Кивок.

Это многое меняло.

— А адепты из АнМора?.. — спросила практически шепотом.

— Послушные, — просто сказал Тадор.

— А вообще дурацкий план! — не сдержалась я.

— Вариативный, — улыбнулся дядя. — Или экспериментальный. Ты уже знаешь, что вечные ничего не теряют от проигрыша, а потому совершенно спокойно играют человеческими жизнями. Просто игра, с бесконечным количеством попыток и в атмосфере абсолютной неуязвимости. И тут ты абсолютно права, моя девочка, это пора прекращать. Но не ценой твоей жизни.

— Кровь и знания Калиан есть только у меня, — напомнила очевидное.

— Солнышко мое, это не повод себя убивать. Это повод использовать и кровь и знания, в целях обеспечения собственной нормальной жизни.

Открыла было рот, и закрыла. Дядя Тадор улыбнулся краешком губ, и вновь задумался о своем.

— Путь к сознанию Танаэша возможен лишь через Эль-таим, — сказал он, наконец. И продолжил размышлять о том, о чем я уже думала. — Уничтожить Эль-таим невозможно. Но… — взгляд на меня.

От этого «но» я затаила дыхание.

— Но… — повторил дядя и посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

Я так любила эту улыбку! Хитрую, с лукавым прищуром, и победным блеском в глазах.

— Записывай, — скомандовал дядя Тадор.

* * *

Я легла под утро, и была очень благодарна Габриэлю за принесенный суп, потому что после работы есть хотелось безумно. Сам гоблин особо благодарен не был, все время тыкая в себя пальцем, и пытаясь поддеть окутавшую его тело металлическую пленку ногтем.

— Она прочная, не повреждается, можно лишь снять, прибегнув к услугам любого артефактора, — уже засыпая, пробормотала я.

И улыбнулась. Ночь выдалась одна из самых лучших в моей жизни, сначала разговор с дядей Тадором, за одну возможность общения с которым я была готова вытерпеть и гораздо худшие вещи, нежели кровь кошек, потом посиделки с сонным Нортом, который до моего появления только лег, и спать хотел жутко, настолько, что даже не стал спрашивать, зачем мне нужен магически расплавленный металл. Жаль, не успела показать дяде Тадору, что получилось, но к рассвету месяц ушел за горизонт.