Выставив руки вперед, Рагне слой за слоем взрастил стену из белого титаниума, которая после столкновения, практически сразу оплавилась. Благо за секунду до полного разъедания, юноша, преодолев зубодробильную боль в пояснице, уперся ногами в кристаллическую поверхность и оттолкнулся назад. Но лишь для того, чтобы попасть в окружение шести водных мастеров, выпустивших разнородные проявления смертоубийственной жидкости.
Глава 147 Выброс
«Мне конец…»
Отчаянная мысль мелькнула в голове, когда Рагне окружил тело куполом из белого титаниума, который начал расширяться изнутри, наращивая все новые и новые слои, чтобы замедлить шесть водных атак. Две из них, обладали противоположенными термогенными эффектами, из-за чего купол затрещал по швам, раскалываясь на части, но юноша упорствовал, и иссушал колодец, выталкивая новообразованные слои руками и ногами, так как те под давлением буквально вминались обратно. Безысходность — вот с чем остался наедине Рагне, ибо соратники не спешили на помощь, а враги только наращивали мощь атак. Неизвестно на что рассчитывая, он активировал метод Голлар, тот мог хоть на мгновение отсрочить неминуемое и дать возможность придумать план отступления. Единым комом тридцать три тысячи арков, оставшихся на домене Гироса после покупки маски и разброса на другие нужды, ворвались в колодец четырех горнов, чтобы мгновение спустя вырваться из всех пор. Кожу распылило с кусками плоти, а сердце перестало биться. Болевой шок оказался столь чудовищным, что мгновенно лишил короля бойни жизни, так проявился взрыв чистой ауры бытия, разошедшейся по многокилометровому полю битвы.
Мастера обеих команд, и те, кто наблюдал с экранов пребывали в полнейшем недоумении, неужели кто-то использовал огромное количество арков для самоликвидации, чтобы забрать тех, кто находился поблизости? Сама по себе аура бытия не предназначалась для разрушения, лишь в случае использования в качестве питающего топлива для артефактов очищенная энергия проявляла истинную мощь. И действительно, разумные, следившие за идиотом в маске из деревянной коры, отчетливо разглядели, как беззвучная вспышка уровня миниатюрной звезды поглотила сначала его, а затем около сотни неудачников, оказавшихся в эпицентре выброса.
Волна ауры бытия прокатилась по воинствующим рядам обеих команд, а затем, дойдя до краев арены, с удвоенной скоростью рванула обратно, но уже не в чистом виде. Собирая эманации ненависти, боли, жестокости, страха и отчаяния, она изменялась, превращаясь из абсолютно прозрачной пелены, слегка искривляющей воздух, в грязное марево черно-зеленых переливов. Зеленый — спектр изначального атрибута энергии разума, а черный являлся отражением всего негативного, в то время как аура бытия, смешанная с гремучим коктейлем, способным свести с ума любого, кто заглянет внутрь, придавала эманациям абсурдную мощь.