Из черепа Хариса вырвался червь, толщиной с Руку ребенка, вскоре тело «принца» оказалось поглощено золотыми вредителями, полностью исчезнув в мерзкой, копошащейся массе.
Глава 168 Отведенное время
— Да что ты за дрянь-то такая?…
Редко когда Варда испытывал омерзение, взращенные в битвах, воины великого племени сталкивались с приотвратнейшими вещами, однако сейчас Рагне едва заметно скривился.
«Как грубо с твоей стороны чужак, называть венец творения Валмис — дрянью, хотя для гуманоидных рас мой вид действительно слегка необычен…»
Слово слегка тут не подходило совсем, однако король бойни воздержался от комментариев.
«По поводу моей сущности, ты кажется, не такой глупый и необразованный. Сумел даже от листового паразита избавиться, вот скажи, какие виды червей, способные управлять жертвой, могут незаметно спрятаться в траве. Даже с учетом того, что ее проверяют по нескольку раз в сутки довольно сильные мастера? Могу дать подсказку, это…»
— Стеблевой паразит.
Ответ нашелся сразу же, нет, варианты конечно имелись, но самым очевидным несомненно являлся озвученный.
— Паразит редкого животно-растительного класса, имеет вид бесцветного червя, который проникает в стебель целебных трав. Паразитирует на зверодемонах ниже третьего порядка, попадает организм вместе с травой, которую пожирают раненные монстры. Взрослые особи способны на телепатию и прямой контроль сознания при получении доступа к мозгу, труднообнаружимы в теле, практически необнаружимы в режиме спячки.
Пересказ абзаца одного из талмудов деда по паразитическим и симбиотическим тварям заставил древнего червя удивленно охнуть в ментальном плане.
«Какие познания… Ты прав, я попал в сад крохотным червем, слабым, ничтожным паразитом, которого едва не уничтожила аура поглощения космических растений, но там же рекой разливалась кровь фениксов, полная живительной энергии. Она питала, делала сильнее год от года, пока я пребывал в спячке. Знал ли ты, что кровь могущественных священных зверей как и зверодемонов содержит их волю, чувства, осколки души вместе с воспоминаниями? Две тысячи лет я спал, впитывая все это, а когда проснулся, чуть не сошел с ума, насколько это возможно для паразита, от ненависти к предателям…»
Ментальная мощь паразита давила, ну а безымянный колодец бодро перерабатывал дармовую энергию…
«Первое, что я сделал после пробуждения — начал делиться. Такой способ размножения не должен удивлять образованного чужака, крошечные зачатки меня находили пристанище в небесной росе, приобретшей целительные свойства и золотой цвет от крови фениксов, и распространяясь по всему Валмис. От благородных бедным, от родителей к детям, зачатки продолжали делиться, на планете практически не осталось незараженных, за исключением вас — чужаков…»