Тома еще подулась, погрозила пальцем, но, понимая, что нахрапом из меня чистосердечное выбить не удасться, решила сменить тактику.

— Кто изображен на листе, помнишь? — вопрос предназначался Вике.

Девочка быстро-быстро закивала.

— Конечно, помню, мой любимый плезиозавр! Прошу, найдите его, Тамара Ипполитовна.

Вика, кстати, была неплохой актрисой. По крайней мере, губы у нее дрожали весьма и весьма натуралистично, а глаза слезились по щелчку. Но стоило старшей пионервожатой на секунду отвернуться, как Вика обернулась ко мне и показала язык. Я никак не отреагировал, хотя, кончено, любопытство распирало. Почему Вика, раз уж такая пляска, не говорит, что видела меня в женской палате под своей койкой? Так бы и круг подозреваемых максимально сузился. До меня, то есть, одного. Она же свидетель…

— Так, раз не хочешь по-хорошему сознаваться, Миша, будем разговаривать по-другому. Роман Альбертович! — Тома подняла руку, привлекая внимание тренера. — Ну-ка соберите своих ребят в палате, пока они не разбежались.

— А что стряслось? — заинтересовался тренер, покосившись на Вику и мельком на меня.

— Полюбуйтесь, полюбуйтесь, уважаемый, что ваши воспитанники вытворяют!

Тома сунула Роме чуть ли не под нос энциклопедию, тот быстро ее осмотрел, отдал обратно.

— Так. Вижу ущерб. Книга дорогая и редкая. Но с чего вы взяли, что это мои соколики?

— Ну как… вот, — Тамара тыкнула в меня пальцем. — Руки в зеленке? В зеленке!

Это, конечно, было неопровержимо.

— Ясно. Иными словами, других доказательств нет? — Рома вскинул бровь, перейдя на мою сторону.

Вот чем мне он нравился, при всей своей излишней тяги к женскому полу и моложавой расхлябанности, так это тем, как защищал своих пацанов.

— Если вы соберете ребят в палате, то доказательства будут! — отрезала Тома.

— Ну… соберем, значит. Товарищи легкоатлеты!

Рома прикрикнул и захлопал в ладоши, привлекая внимание пацанов, уже дошедших до корпуса.

— Заходим в палату.

— Зачем, Роман Альбертович?

— У нас Тамара Ипполитовна собралась расследование проводить, — тренер хмыкнул с сарказом, положил ладонь мне на плечо. — Пошли, Мишаня.

Тома, никого не смущаясь, гордо вскинула подбородок и, взяв под руку Викторию, будто адвокат подопечного, двинулась к корпусу.

— Шахматист, это ты книжку порвал? — Рома дал Томе пройти вперед, прежде чем озвучил вопрос.

Я замотал головой.

— Точно? Ну тогда мы тебя отстоим, не боись. Хотя с зеленкой у тебя явно промах, положение выходит незавидное. Ладно, идем, нечего под солнцем торчать.

Мы пошли вслед за Томой и Викой. Согласен, положение так себе. И вообще смахивало на подставу. Понятия не имею, хватило бы у кого-то из пионеров тяму выдать такой кульбит… ну да посмотрим, чего там Тома нарасследует.