Теперь уже всё понял и он. И как был, в одних трусах, попытался на меня кинуться, но Роман его остановил.
— Так, а ну успокоился! Я тебе не Тамара, вылетишь из лагеря сегодня же! И вместо соревнований получишь шиш с маслом!
Публика вокруг снова прыснула.
Лев от ярости и позора аж позеленел, но вторую попытку напасть не предпринял. Один — один, играем дальше. Ну, если эти три дурня еще захотят со мной играть.
Глава 14
— Томочка, прости, дорогая, — Рома взял руку старшей пионервожатой в свои ладони и посмотрел взглядом преданного щенка. — Зуб разболелся, мочи нет.
— Так давай таблетку дам? — предложила Тома. — В штабе у меня хорошая аптечка.
— Ну какую таблетку, — Рома закатил глаза. — А если там серьезное что? Надо бы Алле Борисовне показаться. Она все-таки специалист в сфере медицины.
Тома помолчала, потом высвободила руку и, резко развернувшись, зашагала прочь от тренера. Тот особо не расстроился, но, пожав плечами, бросил напоследок:
— Я после обеда к тебе обязательно зайду!
Сам зашагал в сторону, противоположную медчасти. Вот жук, блин… Любовь негаданно нагрянет, когда ее никто не ждет… я проводил взглядом Тамару. Если в походе она так и светилась, то теперь выглядела мрачнее тучи. Влюбилась она в Романа без оглядки. А тренер по легкой атлетике тоже — как тот пострел, который везде поспел. В походе обхаживал Тому и всячески показывал свое расположение. Теперь же, вернувшись в лагерь, мигом слился.
Я схватил футбольный мяч и трусцой побежал к полю, где уже заждались пацаны.
— Тебя только за смертью посылать! — послышались возмущенные восклицания с разных сторон.
— Да поискать мяч пришлось, — отбрехался я.
— Мы продолжаем наш репортаж! — выдал с бровки поля харакерным говором коментатора Шмель, возомнивший себя Николаем Озеровым. — Ловчев! Ловчев получает мяч, проникающая передача на Федотова, стеночка с Блохиным… г-о-о-ол!
Комбинация была разыграна молниеносно. Я перехватил мяч в центре поля, выжал разрезающую передачу на Коляна, тот отыграл на Льва — и последний вколотил мяч в дальнюю девятку. Красиво так, с отскоком от перекладины.
Понятно, что в фантазиях Шмеля на поле играла команда СССР по футболу. Ловчевым довелось быть мне, а Лева и Колян были Блохиным и Федотовым соответственно.
— Го-о-о-о-о-л, — продолжал верещать Шмель.
Лев, забив гол, подпрыгнул и дважды ударил перед собой левой-правой. Они обнялись с Коляном, видимо, считая, что забитый мяч — полностью результат их труда. О том, что я своей передачей оставил за их спинами двух защитников, никто как-то не подумал.